на ноги, то навряд ли смогла это сделать. Но я не на миг не переставала ласкать его своим ртом, лишь оторвалась на мгновение, чтобы выдать давно уже заготовленную фразу, которую хотела сказать больше всего на свете:- Называй меня теперь Таней.Мне было очень неловко говорить ему это, я чувствовала, как у меня горят уши и боялась, что он оттолкнёт меня и обзовёт каким-нибудь обидным словом. Ведь я ясно дала ему понять, кто я на самом деле, по понятиям двора я опустилась так низко, что дальше было просто некуда. Я вафлёрша! То, что я делала, было гораздо хуже, чем даже обгадиться перед всем классом, отвечая у доски на уроке, хуже, чем быть пойманным на воровстве. Это был нижний предел, после которого оставалось только переехать в другой район или даже город.Это было клеймом на всю жизнь.Он сразу понял это. Всё дело в том, что за лето мы с ним сильно повзрослели. Он понял, что я хочу быть девушкой, что сосать хуй для меня не просто невинная детская забава. Теперь я была полностью в его власти, несмотря на своё физическое превосходство. Игры кончились. Достаточно было ему рассказать обо мне во дворе, и моей дальнейшей судьбе можно было не позавидовать. Меня всё ещё трясло, когда я, закончив делать минет, с горящим от стыда лицом забилась в угол дивана, не смея взглянуть на него.Надо отдать ему должное – он тоже смутился, но всё же слишком явно было желание получить постоянную вафлёршу, причём от него зависящую. А где вы ещё в тринадцать лет найдёте возможность пристроить свой хуй в рот другому человеку?- Я никому не скажу, если будешь сосать мне, когда я захочу – наконец выдал он своё решение.- Ты и правда не скажешь? – мне на самом деле было страшно.- Ну, будешь делать, что я тебе скажу, тогда никто не узнает.Естественно, я была готова на всё. Несмотря на возможность разоблачения, я понимала, что я добилась своего, пусть даже и таким образом. Единственным минусом в сложившихся обстоятельствах было то, что он так ни разу и не назвал меня Таней.Мы сидели с ним на одном диване, не касаясь друг друга. Говорить тоже было не о чем. О чём тут вообще можно говорить, когда твой лучший друг оказался пидором? Возврата к старому уже не было, и мы оба прекрасно понимали это. Я боялась предложить ему что-нибудь, а он сам ещё не до конца разобрался, как ему вести себя в данной ситуации. Молчание затягивалось.- Может, пойдём на улицу? – выдавила я из себя наконец.Мда, деликатностью мой бывший друг, как оказалось, не страдал.- А тебя в жопу ебали? – спросил он, игнорируя моё предложение.- Да, - соврала я ему.А что? Падать так падать. К чему оттягивать неизбежное? На самом деле я сама этого очень хотела. Мне казалось, что моя дырочка уже достаточно растянута, карандаши остались в прошлом. Да, я действительно повзрослела за это лето.- Тогда раздевайся.- Можно, я платье оставлю? – спросила я. Я не хотела его снимать, потому что чем, в таком случае, я буду отличаться от парня? Наверное, ему тоже хотелось видеть эту разницу, поэтому я быстро стянула с себя трусы с колготками и встала посредине комнаты, не зная, что делать дальше.- Вставай раком.Я опустилась на пол на четвереньки, задрала подол и без того короткого платьица и замерла, отклячив задницу. Надеюсь, что в тот момент я выглядела сексуально.Никогда не думала, что будет так больно. Несмотря
Случай в дороге