вы, товарищ Софийский, теперь и возможно навсегда, будете под моей юрисдикцией. Парни с филфака редчайший вид в армии, в особенности те, которые пришли сами, и отдавать таких молодцов на съедение злым толстякам - я, как женщина не могу. Поэтому заявляю, товарищ новобранец, вы под моей защитой, но если ты думаешь, что это значит лафа и кайф, то ты очень ошибаешься, дорогой - произнесла грозно Татьяна Юрьевна, полностью связав своей аурой моё пространство.
— Я буду хорошим - сказал я, словно кот из Шрека.
В многовение око, из злой женщины, Татьяна Юрьевна будто осветилась солнечной энергией. По щекам стал просеивается, словно при закате таинственный, красный румянец, а уголки губ, спустились и обренулись в редчайшее явление для армии - в улыбку.
— Да ты мой, хороший- сказала Татьяна Юрьевна,
Поправив рубашку и зеленую юбку, надев пилотку, и взяв под мышку папку , мой, уже нынешний начальник шёл куда-то в даль, громко цокая туфлями.
— Ну ты что там ? Застыл ? - спросила Анкудинова, снова превратившись в армейскую, пускай, впечатляющую своей харизмой и красотой как женщина, глыбу.
А мне, ничего не оставалось кроме как идти за Татьяной Юрьевной, смотря на её подтянутые бедра в облигающей, зелёной юбке, красивых телесных колготках и коричневых, цветом кедра туфлях, сшитых с необычным дизайном, обрамляющие стройные ноги блондинки.
Мы шли в дождливую, серую погоду к машине. Это была немного не мало, а Мерседес Вито 2006 года . Увидя свое первое, пускай придуманное мной и моей интилегентностью задание "Открыть красивой даме дверь".
Я тут же, словно я увидел Ваенгу в самые цветущие времена, подбежал к машине и открыл двери своей майорше.
Татьяна Юрьевна с улыбкой юной девчушки и одновременно общепринятой отстранённостью от меня, как от раба села в автомобиль, сказав
— Вот видишь, Гена - сказала она водителю - С филфака и всё слёту понимает, не то что эти тупни физики, котырые кроме деталик в танках ничего не понимают.
Я, с застывшей улыбкой смотрел на своего женского "демеурга" и уже смотрел на весьма внушительные формы под рубашкой. Два, красивых бугорка виднелись изящными контурами по телу. Маленькие наручные часы из золота и самое печальное для любого влюбленного мужчины- обручальное кольцо. Пускай я не был влюблен в неё до струпьев на сердце, но эта женщина определено попала мне в душу, как что-то, что нельзя просто вкусить и попробовать.
— Так и будешь стоять ? Или ты захотел пешком идти до штаба ? - спрашивала Татьяна, сложив изящные ножки в колготках и быстро отсев к окну.
— А я с вами ? - спросил я.
— Нет, ты с ними - сказала смешным тоном блондинка, указав на двух геев идущих куда-то поодаль меня. Шёл дождь, который промочил мне все белые брюки с рубашкой котруюя я по дурости напялил потому что в ней я смотрюсь как Ален Делон, благо со мной была ещё куртка отца, наверное, в два раза превышающая мое тело.
Я сел, как девственница в такси к армянам, и аккуратно сложив ноги, просто наблюдал за поездкой. Мы проезжали серый, но большой и оживленной город в котором жизнь кипятялась даже в такой ливень. Кругом стояли огромные дома и ТЦ, то тут, то там стояли кафе и рестораны из которых тек вкусный запах еды, а лужи руслом океана стекали в коллекторы, смешиваясь с машиным маслом .
— Размер - услышал я то ли вопросительную, то ли повествовательную интонацию Татьяны.
Повернувшись к ней, я просто спросил :
— Мой ?
— Нет мой ! Моих сисек, конечно твой. Мне нужны мерки, трусы,
Ты меня выдумала