наблюдал за его поведением в зале, и заметил, что примерно в половине случаев он успешно приглашал женщину на танец. Было легко заметить, что он – искусный танцор, и несколько раз за первым танцем у него следовал второй. Когда он заканчивал, то всегда возвращался на свое место в нескольких шагах от нашего столика.
– Похоже, вечер удачный? – крикнул я ему, когда Триш отлучилась в туалет.
– Средний, но никогда не знаешь заранее, – ответил он с широкой ухмылкой.
– Следует продолжать пытаться, – ответил я.
– Уинстон Миллер, – вдруг сказал он, протягивая свою большую руку.
– Пэт Бишоп, – ответил я.
– Часто здесь бываете? – спросил он.
– Никогда... Мы здесь впервые. Дети – с бабушкой и дедушкой, а у нас свободный вечер, – объяснил я.
Я представил его Триш, когда та вернулась, и мы несколько минут болтали о пустяках, пока его не потянула за рукав белая женщина в слишком короткой юбке. Он принял ее приглашение очень любезно, и в перерывах между разговорами с Триш я наблюдал за этой парой.
– Хорошо танцует, – сказала Триш.
– Кто? – спросил я, искренне недоумевая.
– Этот черный парень, – ответила она.
– О, да. Похоже на то. И, похоже, он – довольно милый, – сказал я.
Рост Уинстона превышал метр восемьдесят три, он был крепко сложен, не толстый и не худой. У него – широкие плечи и, похоже, бритая голова под шляпой. На нем – узкие джинсы и красная рубашка с длинным рукавом, и я догадался, что он на несколько лет моложе нас, возможно, лет тридцати или около. Он танцевал с женщиной на протяжении двух песен, а затем, когда она потянула его за рукав, приподнял шляпу и отошел от нее. Как и раньше, он вернулся на свое место в паре метров от нашего столика, и официантка принесла ему свежее пиво, пока он стоял и молча разглядывал толпу.
– Хорошо танцуешь. Должно быть, часто сюда приходишь, – сказал я ему после нескольких минут молчания, которое казалось неловким после нашего знакомства.
– Прихожу сюда иногда, но не сказал бы, что я очень хорош, – с коротким смешком ответил он.
– Ты хорош, – ответила Триш из-за моего плеча.
– Что ж, спасибо. От тебя это – комплимент. Я видел, насколько хороша ты, – ответил он, и я заметил, как его глаза впились в глаза Триш.
– Хочешь к нам присоединиться? – спросил я, махнув рукой в сторону маленького столика.
– Уинстон сделал несколько шагов и теперь стоял рядом со мной. Несколько минут мы болтали о разных вещах, о баре, спорте и местах, куда можно сходить в городе. Большую часть разговора вели мы с ним, а Триш иногда что-то добавляла.
– О, это одна из моих любимых песен. Могу я потанцевать с твоей женой? – неожиданно спросил Уинстон.
– Я не против. Триш? – сказал я, поворачиваясь к ней.
Триш довольно часто получала приглашение на танец от других мужчин, хотя обычно это случалось в нашем родном городе и от тех, кого мы знали всю жизнь. Вместо словесного ответа она поднялась со своего места и встретилась с Уинстоном перед столом. Они направились к людному танцполу, она шла на шаг впереди, и когда они подошли, она повернулась и позволила ему обнять ее. Его правая рука почтительно приземлилась на ее спину, и, когда они влились в толпу, стало ясно, что они – самые лучшие танцоры на паркете.
Отец Триш, как и многие жители маленьких городков его поколения, был глубоким расистом. Он бы жестоко отругал ее или даже хуже,
Анальные упражнения-2