пальцы скользнули внутрь, она вздрогнула, немного изогнулась и начала медленно стонать. Это продолжалось несколько минут, пока ее стоны не участились и она не не стала просить двигать пальцами быстрее. Тогда я остановился, нежно поцеловал ее и сказал, что сейчас сделаю ей очень хорошо.
Когда мой член вошел внутрь, она негромко вскрикнула и задышала быстро и часто. Я продолжал, стоная и ускоряясь. Я двигался то быстро, то медленно, заставляя ее извиваться всем телом и подстраиваться под мои движения. Мы кончили почти одновременно, я сделал это внутрь, хотя и был без презерватива – не сдержался, так это все было приятно. Несколько минут после завершения мы лежали молча, голова приятно кружилась, тело размякло, будто после упражнений со штангой. Я глубоко дышал, и гладил ее прекрасное тело, она лежала рядом со мной с закрытыми глазами и нежной полуулыбкой на лице. До сих пор я вспоминаю эту ночь, как одну из самых приятных в моей жизни.
С Ирой мы делали это еще два или три раза, пока она не уехала на учебу. Это было прекрасно: мы оба хорошо понимали тогда, что поддерживать наши отношения на расстоянии будет очень тяжело, да и нам не особо хотелось этого, и поэтому нам нужно по максимуму насладиться временем вместе. Эти два или три раза были ничуть не хуже первого, а может быть даже и лучше – Ира стала немного смелее и раскрепощеннее со мной. Мне было приятно ее доверие и ее забота: как нежно она гладила мои волосы и мою спину после того, как я кончу и как ласково целовала лоб и улыбалась.
Помню, как пришел на вокзал проводить ее. Признаться честно, мне тогда ужасно не хотелось куда-то ее отпускать. В голове были мысли признаться что очень люблю ее, что мне никогда ни с кем не было так хорошо, как с ней, что я готов поехать вместе или изобрести какой-нибудь новый жизненный план на нас двоих. Но почему-то, наверное, из-за страха или по неопытности, я ничего из этого не сказал, а только отдал ей чемодан, поцеловал на прощание и пролепетал что-то бессмысленное.
Ира уехала, больше мы не встречались, но этот недолгий роман я вспоминаю до сих пор.
Секс и пролетарская революция