Эта история произошла во второй половине восьмидесятых годов прошлого века, когда автор, будучи бойцом студенческого отряда проводников, колесил по городам и весям великой страны. Большей частью наш отряд занимался перевозкой детей из летних пионерских лагерей в Крыму и на Украине домой в Архангельскую область и КомиАССР. Частенько, в ожидании задания на новый маршрут, мы коротали время, отдыхая на маленьких станциях.
***
В дверь купе настойчиво постучали, я повернул щеколду, откатил дверь и, потирая сонные глаза, уставился на Любку, комиссара нашего студенческого отряда проводников.
— Олег, мы с девчонками решили съездить в Киев погулять, вернёмся последней электричкой. Я узнала на станции, раньше завтрашнего полудня нас отсюда не отправят. Ваша с Лёшкой очередь дежурить. На другом хвосте ещё Ленка Волокитина осталась. Из состава ни ногой, мало ли что.
— Понятно, - я согласно мотнул головой, сунул ноги в тапки и, подсмыкнув трусы, поплёлся закрывать за Любкой вагон, мечтая, не проснувшись, вернуться в объятия Морфея. Прошедшей ночью я почти не спал. На какой-то узловой станции наш состав разделили на две не равные части. Большую часть вагонов, с обоими ресторанами, отправили за пионерами под Николаев. Наши же шесть плацкартов полтора часа гоняли по перегонам, пока на какой-то маленькой станции не загнали в пердь самого дальнего тупика.
Окончательно проснувшись ближе к обеду, я умылся и отправился к Лёхе на другой конец состава.
Рыжий, развалившись в купе на полке, читал бережно упакованный в полиэтиленовую обложку томик Стругацких «Трудно быть богом». Увидел меня, обрадовался.
— Привет. Айда к Волокитиной, – и на мой удивлённый взгляд пояснил. - Я полчаса назад ведро горячей воды ей отнёс. Она решила банный день с постирушками устроить. Ну, я намекнул, что загляну спинку потереть.
— А она что, согласилась?
— Нет, конечно. Послала по азимуту. Только когда это останавливало благородных донов?
Рыжего? Никогда! Но я-то здесь причём?
— А ну как, мокрой тряпкой по морде получим, - улыбнулся я. – Меня-то не звали.
— Не ссы, меня тоже не звали. Пошли, повеселимся! – Лёшка натянул футболку и подоткнул меня в сторону соседнего вагона.
Отправляясь незваными в гости, мы, конечно, больше хорохорились, чем всерьёз рассчитывали на ответную благосклонность Лёшкиной соседке. Тем более, что с Ленкой я был практически незнаком, так «привет-пока», а вот Рыжий, похоже, наладил какие-никакие мостки. Ну, так это Рыжий!
Кроме того, Волокитина была на три-четыре года старше нас, хотя мы и учились на одном курсе. Она поступила в институт после рабфака, а до этого успела пару лет поработать на фабрике. Одним словом – тётя Лена.
Внешность у неё была самая обычная: русоволосая, фигурка плотненькая, округлая в нужных местах, - таких девчонок много на улицах верхневолжских городков. Её простоватые черты и не совсем здоровая кожа на лице не вызывали моего интереса. Я больше отирался возле розовощёких голенастых ровесниц с длинными льняными и каштановыми волосами.
Ленка тоже особо и не навязывалась нам в приятельницы, ходила сама по себе. Случалось, что я встречал её в институтских коридорах в компании таких же взрослых парней и девчонок с разных факультетов, очевидно друживших ещё с рабфака.
Вот чего у неё было не отнять, так это житейской хватки. Когда мы отрядом ходили в походы, Ленка шустрила по хозяйству, гоняла парней за дровами и водой, не давала девчонкам лениться, заставляя чистить картошку и резать зелень, сама кашеварила, а потом у костра пела под гитару про Бричмулу, солнечную Бразилию и другие бардовские шлягеры.
Всё это было очень мило, но, скажем так, я не был фанатом творчества Грушинского сообщества, которое, по большей части, представлялось мне пресным, маловыразительным и
Как мне делали ремонт (кухня)