— У нас родится пацан – мечтательно сказал я, откидываясь на спину и заведя руки за голову – и я назову его Тимуром, мне всегда нравилось это имя! И мы пойдём с ним гулять, и будем кататься на карусели, и купим вертолёт на радиоуправлении и ещё...
— Ага, ща-аз! – неожиданно перебила меня Яна. – Я, значится, и вынашивать его должна, и рожать – в крови и муках, и вставать потом по ночам... А ты только удовольствие получишь, да ещё и имя придумаешь. Нет уж, я сама выберу, как его назвать!
— Нет, я!
— Нет, я! Тебя разве не учили, что девочкам нужно уступать?
— Так то, понимаешь ли, - девочкам...
— Ах так, да? – задохнулась от возмущения Яна – ну, всё, Беркотов, тебе звиздец!
И дальше последовала грандиозная и беспощадная драка подушками, в которой, к огромной моей радости, досталось и коту. Сильно пущенный «снаряд» (Яна увернулась) сбил его с ног, и охреневший от всего происходящего кот пулей вылетел из спальни. Истошно мяукая и проклиная на своём языке этих взбесившихся двуногих... А я не поленился встать и плотно закрыть за ним дверь.
Прости, котейка, но отныне любой третий в нашей с Яной постели – лишний! Хотя к будущему Тимурке это не относится: я отчетливо представлял себе, как моя жена, лёжа рядом со мной, кормит его грудью и баюкает, и мне отчаянно захотелось увидеть это вживую! И вот с такой милой картинкой в глазах я и заснул, крепко прижимая к себе самую любимую и желанную на свете Яночку...
любимый саня