я совсем не буду настаивать на его увольнении из ботанического сада. Вполне достаточно если он дважды или трижды в неделю появится у нас на пару-тройку часов для работы в нашей оранжерее. Ну, и я совсем не буду против, если кроме этого Вольфганг займется, хе-хе, и опылением моей Изабеллы, так сказать. Нужное количество камер наблюдения я на всякий случай уже установил и в самой оранжерее.
Итак я сидел в своем кресле, держал в руках довольно увесистое досье господина Цуммера и предавался напряженным размышлениям. Посудите сами. Меня вполне устраивали все, так сказать физиологические параметры Вольфганга. Кроме этого я знал, что молодая жена Цуммера не далее как два месяца назад разрешилась от бремени младенцем женского пола. Роды были тяжелыми и мать все еще была весьма нездорова. Врачи не давали гарантий быстрого ее выздоровления как минимум в пределах года. Таким образом я знал, что Вольфганг лишен нормальной сексуальной жизни уже два месяца, что и ждет его впереди на протяжении еще приблизительно одного года. С другой стороны Вольфганг характеризовался, как примерный и верный супруг. Но я все же очень рассчитывал, что красота и обаяние моей Изабеллы окажет влияние в нужную сторону и на верного Вольфганга.
Итак решено. Я положил досье Цуммера на свой стол и набрал его номер телефона. Пара гудков и я слышу приятный мужской голос.
— Здравствуйте. Вольфганг Цуммер вас слушает. Чем я могу вам служить?
Я представился и кратко сообщил цель своего звонка. Учтиво попросил его посетить наш домой в любое удобное для него время. При этом чувствовал некоторое волнение и сомнения в голосе молодого человека, но очень рассчитывал, что, когда он познакомится с моей Изабеллой, то будет гораздо более сговорчив. Итак мы договорились, что он подъедет к нам завтра к 4:30 пополудни.
Я с облегчением выдохнул, когда закончил разговор. Полдела сделано. Теперь надо сообщить Изабелле о визите Вольфганга Цуммера завтра. А далее я еще посмотрю, что победит: верность больной супруге или красота и обаяние моей Изабеллы. Я лично ставил на Изабеллу. У меня для этого были все основания.
Изабелла сначала отнеслась довольно равнодушно к известию о завтрашнем визите Вольфганга Цуммера. Но я заметил, что ее доброе сердце наполнилось сочувствием молодой паре, когда я живописал ей их злоключения. Я хорошо знал свою супругу и не сомневался, что она сейчас уже всем сердцем желает помочь больной фрау Цуммер, ее ребенку и персонально Вольфгангу. Самое главное теперь, чтобы ее сострадание к молодому человеку зашло достаточно далеко и в направлении, которое требовалось мне.
Ровно в 4:30 дня дверной звонок возвестил о прибытии пунктуального герра Цуммера. Я лично открыл ему дверь и сердечно приветствовал молодого человека. Затем мы прошли в нашу гостиную, где я представил Вольфганга Цуммера своей Изабелле.
Вначале молодой человек чувствовал себя немного не в своей тарелке. Но обаяние и сердечность моей супруги в самое скорое время ликвидировали смущение Вольфганга. Уже через полчаса он улыбался моим неуклюжим остротам и не сводил очарованного взгляда с Изабеллы. У меня не было никаких сомнений, что сейчас он даже не вспоминал про свою фрау и крошку-дочку.
Все прошло как нельзя лучше. Господин Цуммер без лишних слов согласился принять мое предложение быть у нас садовником. Еще бы! Он будет получать у нас в полтора раза большее жалование, приходя в наш дом всего на несколько часов в неделю, чем получает за работу полный день в ботаническом саду.
Прошло два часа, как молодой Вольфганг пришел к нам с визитом. Все деловые подробности были разрешены к нашему обоюдному удовольствию и скреплены с
Неосторожная мечта