у одногруппников, - я пожал плечами, по-прежнему не глядя на нее. – Так что мне лучше посещать занятия как обычно.
Олеся поджала губы и озадаченно посмотрела на меня. Я тоже молчал. Наконец, она не выдержала:
— Максим! Ну хватит вести себя как ребенок! Что ты дуешься на меня? Разве я в чем-то неправа? Да ты наоборот должен спасибо сказать, что я никому не рассказала об этом!
— Спасибо, - я кивнул, вставая. – Мне идти уже надо…
— Подожди… - Олеся внезапно протянула руку и дотронулась до моего локтя. – Послушай… Мне как-то не по себе… Безусловно, ты очень сильно помог, но ты не должен был предлагать мне это!
— Да, я уже понял.
Я сделал было шаг, но она вдруг вскочила и прерывающимся голосом проговорила:
— Скажи, что ты не держишь на меня зла! Вот я да, злюсь на тебя, и, в то же время, хотела бы… Как-то договориться или скажем… Уладить этот вопрос, чтобы я чувствовала себя должником!
— Хорошо, вы мне ничего не должны, - буркнул я и пошел к двери.
— Максим… - Олеся хотела было что-то еще сказать, но в аудиторию уже начала заходить другая группа.
В коридоре я глубоко вздохнул, стараясь успокоиться. Стоило больших усилий сдерживаться перед Олесей. Было интересно наблюдать за тем, как она пыталась задобрить меня. Все-таки, она чувствует, что должна была хоть как-то отблагодарить меня за помощь, но и подумать не могла, чтобы заняться со мной сексом. Что ж, будет интересно понаблюдать за ней дальше.
По расписанию у нас не было пару дней занятий у Олеси, и ее не было видно в университете. Однажды я увидел большую толпу возле доски объявлений.
— Что случилось? – спросил я у знакомого. – Стипендию повышают?
— Не, - ответил он. – Леська какой-то конкурс выиграла. Вот, поздравление висит…
Удивившись, я протиснулся через толпу и внимательно прочитал объявление. Действительно, жюри головного университета признало работу Олеси Егоровны лучшей в конкурсе среди всех филиалов.
— Молодец, ничего не скажешь… - вполголоса пробормотал я.
После пар я остался в библиотеке, и просидел в ней довольно долго. Было непривычно шагать по пустым коридорам мимо всех закрытых аудиторий. Лишь в преподавательской была открыта дверь, и оттуда доносились оживленные голоса.
— Пейте-пейте! Сейчас помою эти кружки, и принесу! – раздался голос Олеси.
Она вышла из преподавательской неся в руках несколько кружек. Увидев меня, Олеся остановилась. Мне даже показалось, что ее руки задрожали, но Олеся торопливо поставила кружки на подоконник и улыбнулась мне.
— Здравствуй, Максим… - заметно нервничая, сказала она.
— Здравствуйте, Олеся Егоровна, - пробормотал я. – Поздравляю с победой…
— Да, спасибо! – она широко улыбнулась. – Пришлось на съездить, выступить перед жюри… Сама не ожидала, что им так понравится моя работа… Вот, решила проставиться перед коллегами… Празднуем чуть-чуть… Выпили немного…
— Правильно, - я кивнул, поправляя лямку рюкзака.
— М-м-м… По-хорошему, надо бы и тебя угостить… Как-никак, без тебя не было бы этой победы… Но не знаю, как другие преподаватели отнесутся к этому.
— Не буду смущать их, - усмехнулся я. – Пусть спокойно отмечают. А то еще будут переживать, что я увидел их с чашкой чая.
— Ага… Да… - она замялась и смущенно поджала губы.
Я сделал было пару шагов, но она вдруг встала у меня на пути.
— Максим! – выдохнула она с несчастным видом. – Вот честное слово, лучше бы я заняла последнее место! Теперь, после победы, я вообще чувствую себя обманщицей! Ты так помог мне, а я… Но и ты тоже…
Она не договорила, потому что послышались голоса преподавателей.
Когда тайное становится явным.