в руки управление ситуацией. - Мы же с тобой уже все обговорили. Поэтому давай поступать... согласно нашему плану...
И с этими словами девушка обняла мать за шею и прильнула к ее губам длительным и не лишенным страсти поцелуем. Клара Анатольевна сначала ответила на поцелуй весьма стыдливо, но затем высвободила руки из-под одеяла, обняла дочь и стала целовать ее все более и более страстно.
Витька подумал и аккуратно присел на край постели позади своей подружки. Он смотрел, как его любимая Танечка самозабвенно целуется с собственной мамой. Его внимание привлекли красивые руки Клары Анатольевны, обнимающие дочь. Казалось, что они живут своей отдельной жизнью, перепархивая с талии на плечи девушки и обратно, то и дело лаская спинку дочери нежными прикосновениями пальцев или даже легким царапаньем хорошо ухоженных коготков женщины.
"- Да-а, на маникюр она денег не жалеет", - мелькнула дурацкая мысль в голове юноши. - "И почему это я на маникюре зациклился? Клара Анатольевна по-моему очень хороша в целом. Просто я никогда не думал о ней, как о... Никогда даже не задумывался, что могу очутиться в ее постели. Вместе с Таней, что несколько меняет ситуацию, но кажется, что все зайдет так далеко, что..."
Витька почему-то испугался продолжить свою мысль в этом направлении.
"- С другой стороны взять меня и маму", - юноша переключился на мысли о Евгении Викторовне. - "Еще совсем немного времени назад я воспринимал ее только, как самого родного и близкого мне человека, которого я знаю с того самого момента, когда она произвела меня на свет, и до сегодня. В принципе это чувство так и осталось во мне до сих пор. Но недавно для меня произошло ее открытие для меня, как красивой и желанной женщины. Я ее даже ревную, черт побери! Ревную к родному отцу, который тоже сыграл важную роль в моем появлении на свет.
А думал ли я, что моя симпатичная соседка по парте внезапно станет мне тоже очень близким и родным человеком? В голову бы не пришло еще год назад."
Витька уже слегка пришел в себя и стал с гораздо бОльшим интересом смотреть на свою Таню и Клару Анатольевну. А там сцена уже немного изменилась. Таня встала на колени, дав возможность матери целовать и ласкать ее маленькие, прелестные груди. Сама девушка одной рукой опиралась на спинку кровати, а другой, сдвинув вниз одеяло, укрывавшее Клару Анатольевну, довольно интенсивно ласкала грудь женщины. Оказалось, что она все еще была в бюстгальтере.
Таня как будто услышала мысли своего парня. Она расстегнула лифчик матери, сняла и небрежно бросила его на пол. Затем Таня опять впилась поцелуем в чувственные губы Клары Анатольевны, а своими грудками, похожими на половинки грейпфрута, стала водить по грудям женщины. Соски девушки скользили по соскам матери и стояли, как маленькие, прелестные столбики.
Затем Таня стала целовать шею матери, затем грудь. Так она продвигалась все ниже и ниже. Клара Анатольевна при этом перебирала руками волосы дочери. Она, уже находясь в прилично возбужденном состоянии, один раз открыла глаза, встретила взгляд Витьки, отнюдь нескромно пялившегося на ее обнаженную грудь, и поспешила закрыть веки.
Между тем Танечка уже покрывала поцелуями животик Клары Анатольевны и затем сбросила одеяло, мешающее ей, совсем вбок на свободную часть постели. Танина мать беспокойно шевельнула ножками, лишившись защиты одеяла, а Витька, уже почти совсем освоившись, бросал украдкой нескромные взгляды на точеную фигурку молодой женщины.
Единственной призрачной защитой на ее теле оставались трусики, составлявшие единый гарнитур с бюстгальтером, так безжалостно снятом и брошенным на пол Татьяной. Вот и сейчас обнаженная девушка опять стала
Какая я дура