Подходил к концу одиннадцатый класс, уже пора было решать что делать дальше. Денег на платное обучение в институте у родителей не было, а на бюджет я и сама понимала, что никак не смогу поступить. Но мне повезло, к нам в класс пришел старший брат нашей одноклассницы с призывами от какой-то политической партии. У них как раз стартовала программа для поддержки молодежи в обучении. По этой программе, оказывалась помощь в предоставлении мест обучения в разные учебные заведения, при условии вступления в ряды волонтеров от их партии. Такую возможность я упускать не стала и записалась одной из первых. По данной программе к волонтерский работе нас стали привлекать уже со следующей недели. Работа была не сложная и интересная, мы помогали приютам для животных в уходе за животными, выезжали на «полевые кухни» в помощь на раздачу еды бездомным, помогали разносить молоимущим и нуждающимся пищевые наборы и медикаменты, так же нас отправляли для помощи в детские дома и дома престарелых. По мере работы я основным направлением выбрала помощь в домах престарелых, там мне нравилось больше всего. Я всегда умела находить общий язык с пожилыми, да они меня все любили. Как и было обещано, нас устроили на обучение. Учеба была не сложной и я решила найти себе подработку на неполный день по вечерам несколько раз в неделю и по выходным. Так как у меня был опыт по уходу за пожилыми, и исходя из возможности работы только по гибкому графику, я устроилась сиделкой. Деньги платили не большие, но и работа не очень сложная, 3 дня в неделю я по вечерам, после института, сидела с Клавдией Васильевной, которая при родственниках была просто агнец сияющий, но как только за ними закрывалась дверь, она превращалась в злобного истерика, который недоволен всем на свете. Она постоянно звала меня разными именами, мне даже кажется, что перебрала их все, а когда они закончились, стала придумывать новые. Ей постоянно казалось, что очень громко топую, двигаю ее вещи у нее в комнате, пока она видит, систематически пытаюсь разбить ее любимую кружку, приношу в карманах жуков, чтобы выпустить их в квартире, подговариваю против нее всех соседей и их собак, делаю заговоры на ее плохое самочувствие, кражу ее фамильные драгоценности. Воду из кружки она пьет только из вновь открытой и налитой при ней бутылки, иначе я туда конечно предварительно несколько раз плюну, где только столько слюны набраться. Все всегда было не так, еда постоянно недосолена или пересолнена, причем одно и то же блюдо в зависимости от ее забывчивости могло быть пересолено, а через 5 минут еды оказаться недосоленым. Промучалась я с ней три месяца и мне предложили быть сиделкой у другой бабушки, с ней сидеть нужно было только когда дочери, у которой она жила нужно было уйти по делам, на фитнес, в гости к друзьям или ещё куда-нибудь. Екатерина Семёновна понравилась мне сразу, она была идеальной подопечной, даже не смотря на ее деменцию. Ей было 73 года и у нее практически отсутствовала краткосрочная память, помнит она только последние минуты 3-4, все что было незадолго до этого она забывала. Раньше она жила одна в своей квартире, на одной лестничной площадке со своей лучшей подругой Тамарой, довольно своеобразной женщиной и вместе они были практически круглосуточно, но в связи с ухудшением состояния и прогрессирующей деменции, ее уже нельзя было оставлять одну и дочь забрала ее к себе. Муж дочери Екатерину Семёновна не любил и часто на нее раздражался из-за
Триада. Глава 3