венам, - а то теперь и не посмотреть, что вы там делаете.
Сергей опускает глаза, таращится на деревянный стол.
— Да ты расслабься! - подбадривает сына отец. - Дай хоть бате посмотреть! Я же по-доброму. И с матерью поговори, у неё со следующей недели смены в больнице будут меняться. Чтоб у вас график совпал. А мне - развлечение.
— Ага! Понял! - улыбается Сергей.
— Давай, иди, засранец!
На этот раз дверь приоткрыта чуть больше, чем обычно. Сергей сидит на стуле со спущенными штанами, а Игорь облизывает большой торчащий член.
«Мои гены», - думает Николай, чувствуя, как и его копьё начинает увеличиваться в размерах.
Сергей поставил стул немного под углом, так, чтобы из-за двери было всё видно - теперь Николай видит не только спину Игоря, стоящего перед сыном, но и может наблюдать за всем процессом. Сергей поглядывает на дверь, он знает, что батя сейчас присматривает за процессом, и от этого Сергею, с одной стороны, как-то не по себе. А с другой стороны это повышает выброс адреналина, от чего член стоит как каменный.
— Разденься, - тихо говорит Игорю Сергей.
— А папа твой?
— Да он спит после работы. Он когда спит, его пушками не разбудишь. Не бойся!
— А, ладно!
Игорь поднимается, снимает с себя одежду и остаётся голый, снова становится на колени, берёт член Сергея в рот и продолжает медленно сосать. Видно, что Игорь получает от этого удовольствие.
«Так лучше», - думает Николай, засовывая огромную ладонь в трусы, трогая свой твёрдый член, гладя его.
Игорь сползает губами по стволу, нежно целует яйца парня.
«Мне бы так», - ловит себя на мысли Николай. «Как бы это сделать? Ладно, хоть так - и то хорошо».
Сергей гладит Игоря по голове, посматривает в щель, где стоит отец. Но он его не видит. Но чувствует. Он там.
«Ему это нравится? Нравится. Иначе, не просил бы подсматривать. Сейчас, наверное, член у него тоже встал от то , картины, которая перед ним развернулась».
Николай даёт волю эмоциям и стягивает штаны с трусами до колен. Снаружи прохладнее, чем в трусах.
«Можно так постоять, понаблюдать. Так это всё необычно, наблюдать за парнями, которые сидят голые в трёх метрах от тебя, и один другому сосёт».
Сразу накатывают воспоминания. Николай всё ещё помнит, как дед - сторож в саду, куда они с пацанами лазали за грушами, однажды поймал его, но не повёл за ухо к родителями, чтобы те его наказали, а заставил раздеться. Тогда Колька думал, что дед хочет выбросить одежду и заставить пацана идти голышом домой, чтобы максимально его унизить, но вместо этого дед аккуратно сложил шорты, футболку и трусы на стол, поставил голого пацана перед собой, уселся на грязный стул в сторожке, снял штаны, подвязанные проволокой, и достал из них волосатый член с маленькой головкой. А потом принялся дрочить, заставляя Кольку приседать, наклоняться, кружиться на месте. Дед Степан никогда не трогал Кольку. Он только дрочил, наблюдая за тем, как крупный парень, не способный быстро бегать и перепрыгивать заборы, кружится перед ним. Это позже Коля вытянется, похудеет, буквально за одно лето. Но не сейчас. Дед Степан ощущал власть, прилив возбуждения, а потом кончал водянистой массой на пол сторожки, охал и ахал от удовольствия, протягивал Кольке одежду и выдавал с десяток самых лучших груш.
Колька рассказал всем, что подружился с противным и несговорчивым дедом Степаном, а потом начал чаще наведываться к нему. Ни кто не имел смелости последовать за Колькой, так что тот ходил всегда один, ублажая деда-дрочуна одним лишь своим присутствием, правда без одежды, и выдавая перед сторожем
Ремонту Наташки