затем одну за другой освободил ее конечности. Я крепко схватил ее за нежную шею и выдернул из кровати.
— Пожалуйста. Просто отпустите нас, — всхлипнула она. — Оу!
— Каждый раз, когда ты будешь говорить без разрешения, я буду бить тебя током. — предупредил я и подтолкнул ее вперед электрошокером для скота. Она вяло направилась к тому месту, где я поставил собачьи миски. Я схватил одну из ближайших цепочек и затем закрепил ее на крючке ее ошейника. У него был механизм, для открытия которого требовались определенные навыки, так что ни одна рабыня не могла быстро открыть его и сбежать.
— А теперь становись на четвереньки.
— Что?
Я нажал кнопку на электрошокере для скота, и по коже брюнетки пробежал электрический разряд.
— Ой! — воскликнула она и быстро встала на четвереньки.
— Хорошая девочка. А теперь ешь. Розовая миска твоя.
Она посмотрела на меня снизу вверх, нахмурившись в замешательстве. Но девочка, очевидно, научилась не говорить без разрешения, поскольку оставалась тихой.
— Ты можешь говорить.
— Столовые приборы.
— Здесь нет вилки и ложки. Используй свой рот, и только свой рот. — сказал я и не смог удержаться от улыбки, увидев выражение ужаса на лице брюнетки. Я вернулся за блондинкой и потащил ее на то же самое место. Теперь она была более покорной, вроде, как поняв, что она с тем же успехом, может умолять солнце о дожде.
— А теперь ешь.
— Но мы... — заговорила блондинка и получила удар током от толчка.
— Спроси разрешения, прежде чем говорить.
Лицо блондинки исказилось от эмоциональной дилеммы. С одной стороны, она явно была новичком в отделе «получения разрешений». С другой стороны, ей не нравилась боль, которую она получала каждый раз, когда нарушала правила. Было забавно наблюдать, как девушка размышляла, в то время как слезы жгли ей глаза.
— Могу я спросить? — наконец сказала она, сдаваясь.
— Да.
— Мы не можем это есть. — она посмотрела на миски с едой.
— Почему?
— Это отвратительно, — всхлипнула она.
— Ты даже еще не пробовала. Откуда тебе знать?
— Мы никогда не ели ничего подобного.
Блондинка подавилась собственным рыданием.
— Вот что я тебе скажу. Эта пища так или иначе попадает внутрь вас. Если ты это не съешь или не сможешь доесть, я запихну это все в тебя с другого конца.
— Т-ты этого не сделаешь. — сказала блондинка.
— Хочешь проверить?
Не то чтобы я этого хотел, поскольку высока вероятность вызвать нежелательную кишечную инфекцию. Но им не нужно было этого знать.
Две девушки обменялись отчаянными взглядами, прежде чем неохотно опустить головы. Один кусочек за другим они начали поглощать еду, стоя на четвереньках. Это, несомненно, подорвало бы ту самооценку, которая у них еще оставалась. Я обнаружил, что это очень эффективно для подчинения рабыни, как будто это укрепляло представление о том, что они больше не человек во всех смыслах этого слова.
Сначала это было медленно и обдуманно. Но по мере того, как они начинали понимать, насколько вкусной была еда, у них рос аппетит. Маленькие кусочки превратились в более крупные. Я наблюдал, как их головы покачивались вверх-вниз, пока они жевали из собачьей миски. Я не мог не любоваться их милыми попками, приподнятыми в воздух, пока они ели.
Я вернулся на свое место и проверил как идут поиски. До сих пор ни одно новостное агентство еще не сообщило о похищении. Хотя это ненадолго. В любом случае, мне нужно было освободить этих двоих до того, как об этом пронюхают СМИ и все это станет достоянием общественности. Когда это станет достоянием общественности, полиция будет вынуждена вести более тщательные
Город детства