с верхней полки толстый фиолетовый журнал и сказал: «У нас есть,, что это за слово? Книга, Вита?
— Альбом для вырезок, — объяснила она. «У нас есть альбом для вырезок, где наши бывшие ученики оставили несколько заметок, фотографий и прочего. Вы можете добавить все, что захотите».
Проведя меня в комнату и сложив мои вещи, Марти провел меня через остальную часть дома, а Тори спустилась вниз, размахивая руками о том, чтобы вместе устроить особый приветственный ужин. Их внуки - оба мальчика - делили комнату с двухъярусными кроватями на втором этаже когда их там не было, Марти использовал его как тренажерный зал. Там была комната, в которую мы, конечно, не заходили.
Затем была последняя комната.
Марти постучал в дверь, и изнутри раздалось пассивное ворчание. Он распахнул ее, чтобы показать небольшую, но уютную спальню, в основном занятую кроватью размера «королевского размера», со смесью детских и взрослых украшений.
На кровати, подняв ноги вверх, и лежа на животе, листая книгу, лежала самая красивая девушка, которую я когда-либо видела в Италии. У нее был сильный, тяжелый лоб с тщательно ухоженными бровями. Ее нос был похож на нос императрицы, не изящный и покатый, а гордый и властный. Ее миндалевидные глаза были каре-зелеными с длинными темными натуральными ресницами. Она была пышной, везде и бедра и грудь.
Марти сиял от гордости и представил нас: «Это наш ребенок, Лотта. Она учится в Падуе на севере в течение года, но она также приезжает сюда на лето».
— Лотти. Она не отрывалась от книги еще несколько секунд, а затем бросила на меня быстрый взгляд. Ее взгляд на короткое мгновение задержался на моих босых ногах, но быстро вернулся к маленькому тексту на странице. — Ты новый американка?
«Да, я из Нью-Йорка. Аделина». Я бы протянула руку, чтобы пожать ее, если бы почувствовала, что она ответит ей взаимностью. «Приятно познакомиться».
Она что-то пробормотала, и мы спустились вниз.
Тори устроила для нас - для меня, на самом деле - целый праздник, хотя она продолжала настаивать, что это всего лишь ужин, и она сделает намного лучше позже летом, когда продукты будут лучше. Независимо от ее предостережений, я была в восторге от того, что попробовала домашние ньокки, маринованные грибы и идеально созревшие помидоры, а затем торт с оливковым маслом, который практически таял во рту.
Два десятилетних мальчика - Мартино-младший, Тино, и Джованни, Джио - ворвались внутрь прямо перед ужином и съели еду. Они не относились ко мне с таким презрением, как Лотти; они задавали всевозможные вопросы о Нью-Йорке в быстром темпе, который заставлял меня смеяться и говорить через полные глотки вкусной еды.
После ужина я устроилась наверху, чтобы в социальных сетях пообщаться с другим людьми из программы, добавляя их на разные сайты. Большинство из них сразу же согласились, вероятно, делая то же самое в своих принимающих домах. Это уже была странная ситуация; если бы у нас не было друг друга, нам пришлось бы смело путешествовать по городу в одиночку, пытаясь наладить связи с местными жителями с помощью жестов рук и полу сформированного итальянского языка в первые несколько недель.
После того, как я разослала несколько личных сообщений, представившись и составив планы на ближайшие несколько дней, мои пальцы - почти без моего контроля - набрали «Лотти Марчинни». Ее профиль всплыл сразу. С улыбкой на лице она была ошеломлена. Между двумя ее передними зубами была легкая, очаровательная щель. Ее карие глаза ловили солнечный свет и мерцали. У нее явно было много друзей, и она была очень умна. Она поделилась смесью ее со своими
захотелось жену зделать шлюхой