Прощание было сердечным и страстным. По дороге домой я спросил Джинни об изменении атмосферы со времени последней большой вечеринки. — Расскажи мне о прошлой ночи, — сказал я.
— А как насчет вчерашнего вечера? — спросила Джинни.
«Все были такими спокойными и собранными. Совсем не похоже на первую вечеринку или действия во время наших игр в покер. Что изменилось? – спросил я.
— Я могу только догадываться, — сказала Джинни.
«Это работает для меня», — сказал я.
«Я думаю, что беременность Кэти заставила всех задуматься», — догадалась Джинни.
— Думаешь о чем? Я спросил, но я должен был знать ответ.
— Семья, — сказала мне Джинни.
— Семья?
«Да, семья. Желание иметь детей очень реально у нас, женщин», — уточнила она.
Я несколько секунд думал над ее комментарием. «Итак, вы думаете, что беременность Кэти вызвала ген ребенка у остальных женщин», — заявил я.
— Именно так, — сказала Джинни.
— Думаю, вы правы, — согласился я.
«Это не такая уж плохая идея», — сказала она.
— Ты хочешь завести ребенка? – спросил я.
— Да, но не без тебя.
«Я думаю, что это капитальная идея», — сказал я.
Дома Джинни выбросила остатки противозачаточных таблеток в мусорное ведро. Мы не знали точно, сколько времени ей понадобится, чтобы забеременеть, но мы сразу же начали тренироваться.
До свадьбы Брета и Эбби оставалось два месяца. На свадьбе четыре подружки невесты Эбби были беременны.
Год спустя пять семей заботились о младенцах, Эбби была беременна, а Кэти была беременна вторым ребенком.
Большие вечеринки, казалось, ушли в прошлое. Ли обвинил в этом нехватку нянь, но мы все знали настоящую причину. Мы хотели, чтобы у наших детей была нормальная жизнь без влияния раскованного секса со стороны родителей. Джинни полагала, что когда-нибудь в будущем стороны снова появятся, но только через восемнадцать или двадцать лет.
Мы с Джинни проводили небольшие встречи один или два раза в месяц с одной или двумя другими парами. Няни не были проблемой, и мы никогда не продлевали наши встречи на ночь.
Ежемесячные игры в покер также продолжались, но без внимания со стороны чрезмерно открытых женщин.
Я нашел новые, ориентированные на семью отношения очень удовлетворительными, и Джинни согласилась. В те времена, когда нам удавалось побыть в одиночестве, мы сохраняли нашу прежнюю сексуальную акробатику, но мы уменьшали громкость, чтобы не разбудить детей.
Для меня жизнь чертовски прекрасна. И Джинни, и я думаем о будущем, особенно о будущем через восемнадцать или двадцать лет....
Один на всех и все на одного