и как только воск начинает капать, я погружаю в себя два пальца.
Трусики, засунутые мне в рот, заглушают мои крики, пока я продолжаю размазывать горячий воск по ногам, животу и груди, одновременно погружая пальцы в свою киску и вынимая их. Воск щиплет, когда я размазываю его по всему телу, но это ощущение только усиливает мое возбуждение, и мне не требуется много времени, чтобы приблизиться к оргазму, но я пока не хочу оргазма, поэтому я вынимаю пальцы из своей киски и ставлю свечу обратно на прикроватную тумбочку, прежде чем потянуться за леденяще-горячий.
Я открываю ванночку с ледяной водой и опускаю в нее палец, набирая небольшое количество мази, и без колебаний втираю ее в свой клитор. Сначала это не больно, но через пару секунд я начинаю это чувствовать, в отличие от воска, он не горячий, но все равно обжигает. Мне приходится зажимать рот рукой, потому что даже через кляп в трусиках мой визг был бы очевиден любому из моих родителей, если бы они проходили мимо моей двери.
Ледяное тепло так сильно жалит, и я не могу удержаться, чтобы не погрузить пальцы моей руки, не покрытые ледяным жаром, в свою киску. Пока я трахаю себя пальцами, я использую свободную руку, пришлось немного потянуть за прищепки, прикрепленные к моим соскам, но они онемели, и ощущения недостаточно. Я сильно дергаю за одну прищепок и продолжаю тянуть, растягивая грудь, пока не выдергиваю прищепку из соска, резкий щипок, когда она соскальзывает, заставляет меня громко застонать в кляп от трусиков, и когда я проделываю то же самое с другой прищепкой, мой стон становится громче, так как боль ощущается острее, чем на самом деле.
Кровь приливает обратно к моим соскам, и вместе с этим к ним полностью возвращается чувствительность, и они начинают покалывать и болеть. Я беру маленький кожаный ремень и при этом переношу свой вес, и рука, спрятанная у меня между ног, касается моего клитора, и мое внимание отвлекается от моих покалывающих сосков и возвращается к ледяному жару на моем клиторе.
На мгновение я остолбенела от жгучей боли в сосках и клиторе, и все, что я могу делать, это лежать неподвижно, за исключением того, что моя грудь поднимается и опускается, когда я тяжело дышу. Я быстро прихожу в себя и снова начинаю двигать пальцами, опуская кожаный ремень на бедро, со вторым ударом ремня я снова начинаю представлять, что это Алекс причиняет мне боль и удовольствие, что заводит меня еще больше.
Я бью себя по обоим бедрам по пять раз, прежде чем решаю попробовать ударить куда-нибудь еще, и шлепаю по груди, ударяя по обоим соскам одновременно. Ремень, ударяющий по обоим моим воспаленным соскам одновременно, - это такая блаженная агония, и не успеваю я опомниться, как оргазм обрушивается на меня, как лавина, и я остаюсь лежать на кровати, дрожа и обливаясь потом, когда представляю, что это Алекс причинил мне такую боль и удовольствие, мысли о том, что это Алекс причинил мне такую боль и удовольствие, мысли о том, что это Алекс причинил мне такую боль и удовольствие, вызывает на моем лице сонную блаженную улыбку.
Я лежу так с минуту, дрожа и тяжело дыша, мои пальцы все еще погружены в мою киску, но жгучая боль от ледяного жара на моем клиторе выводит меня из сонного блаженства после оргазма. Я вынимаю трусики изо рта и бросаю их в корзину для стирки, прежде чем поспешно обойти комнату, расставляя все свои самодельные игрушки по местам, я задуваю свечу и надеваю пижаму,
Строгая Алиса. Продолжение