плоть, нежно зажимая мои соски между большим и указательным пальцами. Я не смогла сдержать стон, заставив его улыбнуться и усилив давление на мои соски. Стон быстро превратился в вздох — тонкая грань между удовольствием и болью размылась после моего возбуждения. Он опустил голову, взял один сосок зубами, слегка прикусил его, прежде чем засосать его в теплый рот. Его язык делал невероятные вещи с моим соском, посылая молнии чистого желания, проносившиеся по моему телу, заставляя меня ерзать на сиденье в поисках облегчения.
Он продолжал эту пытку, переключаясь между сосками - щипание, сжимание, кусание, сосание сводило меня с ума от потребности в большем.
Он откинулся назад, с самодовольным выражением лица и задал простой вопрос, состоявший из одного слова: «горячо?».
Глаза закрыты, голова откинута назад, утвердительный кивок — это все, что я смогла сделать. Я не могла припомнить, чтобы меня когда-нибудь так возбуждало, когда кто-то играл с моими сиськами, но я знала, что не хочу, чтобы он останавливался.
Его следующие слова заставили меня обернуться и недоверчиво посмотреть на него: «Докажи это». Мне хотелось изобразить замешательство, вести себя так, будто я не понимаю, чего он хочет, но я прекрасно знала, чего он от меня ожидает. Он протянул руку и крепко сжал мой правый сосок, усиливая давление, поскольку я не решалась сделать то, что мне сказали.
Я медленно залезла под подол юбки, сложила ее, когда моя рука приблизилась к цели, и застонала, когда мой палец легко скользнул в мою влажную, готовую киску. Я убрала палец и предложила ему в доказательство своего волнения, как и было приказано. Без колебаний он втянул мой палец в рот, посасывая и облизывая, пока он не стал чистым. «Ммммм, думаю, я хочу еще, но на этот раз я возьму это сам. Раздвинь ноги».
Я сделала, как мне было сказано, позволив коленям раздвинуться, охотно предоставляя ему необходимый доступ, ожидая его прикосновения. Он безошибочно нашел свою цель, к одному пальцу быстро присоединился второй, заполняя мою киску из стороны в сторону, и я качнулась вперед, чтобы проникнуть глубже, нуждаясь в том, чтобы почувствовать, как они движутся внутри меня.
Другой рукой он потянулся и отпустил спинку сиденья, опуская ее так, чтоб она лежала почти ровно. «Я думаю, здесь есть что-то, что требует твоего внимания, шлюха. Тебе лучше заняться делом». Он подчеркивал каждое слово сильным, глубоким толчком пальцев, приближая меня все ближе к точке невозврата. Я знала, что скоро я доберусь до того места, где меня настолько заведут, что я буду буквально делать что угодно, говорить что угодно, соглашаться на что угодно, пока удовольствие не прекратится.
Я откинулась на спинку сиденья, наслаждаясь различными ощущениями, которые вызывали его пальцы, когда мое тело меняло положение. Подняв руль до упора, я встала на колени на сиденье лицом к нему, широко расставив ноги и сев на его руку - в этом положении я держала в себе не только его пальцы, но и пятку его руки.
Я наклонилась над низкой консолью между сиденьями, отпустила кнопку и расстегнула молнию на его брюках цвета хаки – от предвкушения стало трудно дышать. Он помогал, когда я стянула с него штаны, а затем боксеры, спустив его на колени, освобождая его член, который теперь выгнулся в нижней части живота. При первом взгляде на его эрекцию по мне пробежал холодок, в котором мне хотелось бы обвинить вентиляционное отверстие кондиционера, обдувающее мои чувствительные соски холодным воздухом, но я знала лучше отчего это.
Когда я наклонила рот к его члену, я повернулась и спросила: «Ты уверен, что готов?» В
Пассажиры - часть 8