в глаза, и в этот момент из моих яиц пошел жгучий толчок и пролетел сквозь мой член. Глаза мамы расширились, стали огромными, круглыми и зелеными, и она задохнулась: «Глюк – акк!» Пыталась отшатнуться, но моя рука на ее затылке удерживала ее рядом.
«Проглоти это, мама», - тихо прошептал я, извергая сперму в ее дрожащее горло.
«Глк. Гкк. Гулк. Глк», — ответила она. Это было ей легко. На протяжении всего отсоса мама держала глаза открытыми, тупо глядя, а ее рука ритмично покачивалась.
Наконец я вздохнул, и мама подняла голову, ее щеки все еще раздулись от веса последнего глотка моей теплой спермы. Немногое вытекло из уголка ее губ густой белой струей, но большая часть осталась в целости и сохранности. Она прикрыла рот рукой и, казалось, немного закружилась, жалуясь: «Ммб, ммлб».
Я погладил ее по щеке пальцами и извинился: «Прости, мама».
Она влажно сглотнула и ответила: «Все в порядке, не волнуйся».
Я улыбнулся матери, и она нежно обняла меня, и наконец я почувствовал прикосновение ее обнаженной груди к себе.
"Чувствуешь себя лучше сейчас?" — прошептала она мне на ухо.
Балет