— Для вас просто Вика, - тут же вмешалась блондинка.
— Приятно познакомиться, Вика! С наступающим днём рождения!
— О-о-й, спасибо большое, Гриша – расплылась в улыбке Виктория, - Я бы тебя поцеловала, если б была рядом... А пока вот...
Она приложилась кубами к ладони и дунула на неё, посылая собеседнику воздушный поцелуй.
Григорий опять смущённо поправил очки.
— Ладно, отдыхайте. Лёшку я предупрежу. Ань, пришли смс-кой точный адрес, где будете праздновать.
— Хорошо, милый. Пока.
Связь прервалась.
— Милый то милый, но бдительности не теряет, - хмыкнула Виктория.
— А чего это ты с ним кокетничала? – Аня повернула к подруге наигранно рассерженное лицо.
— А может, он мне понравился! Поделишься?
Аня рассмеялась:
— Ох, Виктория Николаевна, испорченная вы женщина!
— Неисправимо испорченная, - кивнула Вика, - завтра сама в этом убедишься.
— Надеюсь, завтра ты не устроишь каких-нибудь сексуальных сюрпризов. Не хотелось бы снова искушать судьбу.
Виктория Николаевна рассмеялась:
— Точно не хотелось бы?
— Вик, ну, не надо, правда. Я не хочу доводить до измены. А ведь могу. Теперь знаю, что могу.
Виктория сделалась серьезной.
— Аня, конечно, можешь! Это твой темперамент. И не говори, что ты не хочешь. Хочешь и можешь! Ты такая же хулиганка, как и я. Я могу пообещать тебе одно: завтра у тебя будет столько соблазнов, что если устоишь перед всеми, можешь смело записываться в верные жены. А если, нет, то прекрасно проведешь время.
На следующий день погода окончательно наладилась. С утра светило жаркое солнце и первую половину дня подруги провели на пляже. Купаться пока рисковали только самые отчаянные отдыхающие, вода была очень холодной и кишела длинными зелеными водорослями. Удивительно, но ночью Анна спала, как ребёнок. Её больше не мучили угрызения совести и мысли о предательстве. Наступило состояние какой-то эйфории. Очень хотелось узнать, что же там задумала Виктория, и одновременно с этим попытаться доказать ей и себе, что Анька вовсе не такая бесхарактерная, как кажется.
Ближе к обеду Виктория Николаевна отвела подругу в уютный слон красоты, находящийся у рынка, где им уложили волосы и оформили яркий макияж. Вика сделала завивку, распустила по плечам длинные белокурые кудри, а Аня поправила своё неизменное карэ. После того, как красавицы вышли из салона, блондинка поймала такси и назвала свой адрес.
Высокая, сияющая сплошным остеклением, шестнадцатиэтажка была одной из первых в новом районе. Кругом кипело строительство второй серии домов со всеми вытекающими неудобствами: с утра до позднего вечера гремела техника, стучала сваезабивная машина, орали рабочие. Безостановочно сновали грузовики, покрыв новый асфальт слоем желтоватой глины. Зато вид из окон должен был быть прекрасным: дом стоял на высокой скальной возвышенности всего в полукилометре от моря.
Виктория Николаевна расплатилась с шофером, подхватила Аню под руку и повела к центральному подъезду.
— В общем, так, - проинструктировала она, - Старайся ничему не удивляться и не капризничать. Точка невозврата пройдена, будем отрываться по полной.
— Когда ты так говоришь, мне становится не по себе.
Поднявшись на просторном серебристом лифте на шестнадцатый этаж, они вышли в небольшой светлый холл с тремя одинаковыми дверями квартир.
— Повезло, что у меня пока нет соседей, - сообщила Вика, разыскивая в сумочке ключи, - Можем шуметь, сколько душе угодно.
Открывшаяся дверь явила восхитительное зрелище. У Ани даже немного перехватило дух. Квартира представляла собой огромную студию, столь модную в последнее время. Прихожей не было, и сквозь сплошные панорамные окна открывался великолепный вид на бескрайнее море. В центральном холле стоял низкий, по колено, столик, вокруг которого были беспорядочно раскиданы подушки. Справа, вдоль глухой стены, была оформлена кухонная зона, с длинной белой столешницей, холодильником и стиральной машиной. Левая
Мы ловили попутку...