членом не просто так. Он хотел, чтобы я пускал его в ход в правильном направлении".
Мое ожидание проходит в раздумьях, и наконец манной небесной раздаются стуки в дверь. В коридоре стоит она, на сей раз в белой рубашке и клетчатой юбке, на ногах, обтянутых нейлоновыми чулками, кеды.
— Здравствуйте, - говорит она. - Можно войти?
— Да-да, конечно, - пропускаю ее я.
В прихожей она молча снимает обувь, а я жду с деньгами в руках и смотрю на ее босые ступни.
— Оплата, - протягиваю я новенькую банкноту.
— Благодарствую.
Почему-то в этот раз я испытываю некоторое смущение и настороженность. Даже когда избавляюсь от штанов, чувство неловкости не покидает меня. Я вновь сижу на диване, а она на коленях передо мной.
— С вами все хорошо? - вдруг спрашивает она. - Вы выглядите...
— Все в порядке. На работе переутомился, такое иногда происходит, когда начальство загружает и не ценит свои кадры.
— Да, наш директор не сахар.
Наступает молчание, она прикусывает нижнюю губу и отводит взгляд, а у меня не остается сомнений, что она имела в виду директора женского колледжа, где я работаю.
— Все нормально, - говорю я. - Я знаю, что ты учишься в нашем колледже.
Удивленный взгляд озаряет меня.
— А я специально пыталась не встречаться с вами на коридорах, чтобы вы не узнали меня. Как вы догадались?
— Это все из-за твоего фото на профиле. Инициалы на юбке выдали тебя.
— Блин, не думала, что их кто-то заметит.
— Тебе следует быть осторожной.
В чертах ее лица проступают беспокойные нотки.
— Не волнуйся, - убеждаю, - твой секрет я выдавать никому не стану, да и шантажировать тоже. Мне это ни к чему. Но все равно нужно быть более осмотрительной. Вдруг твою страницу увидят другие работники колледжа. Тогда у тебя возникнут проблемы.
— Например, директор?
— Вполне допускаю, что он не настолько святой человек, каким кажется. Вот нисколько не удивлюсь, если выяснится, что он пользуется услугами продажных женщин.
— В день, когда моими услугами воспользуется директор, я, думаю, застрелюсь. - Она широко улыбается, и кажется, что между нами образовывается связь. Это чувство трудно передать словами. Но ощущения такие, будто одна из многочисленных стен рухнула, и мы стали на шаг ближе. - Ваш член уже минуту как стоит, могу я приступить?
Тоже улыбаюсь:
— Начинай, если посчитаешь нужным.
И вновь мой член облачается в тонкую прозрачную резинку. Этот барьер между верой и изменой прочно стоит между прикосновениями плоти двух людей. Перед тем как приступить к минету, девушка снимается с себя рубашку и остается в белом лифчике.
— Не хочу испачкать одежду, - поясняет она. - Довольно дорогая вещь.
Когда она наконец берет в рот, а по моей спине пробегает холодок, мне кажется самым подходящим моментом, чтобы спросить ее имя. Опытный язык уверенно обозначает изгиб члена, губы присасываются к головке, затем она отрывается от дела и говорит:
— Меня зовут Алина. Где я учусь вы уже знаете. Больше сказать ничего не могу.
Мне действительно нравится, как эта дитя обходится с моим пенисом. Щеки сжимаются когда надо и разжимаются, язык непрестанно гладит всю длину налитого кровью ствола, а вспенившаяся слюна дает не только плавное скольжение, но и этот манящий уши звук влажной похоти. Я утопаю в желании. В какой-то момент даже теряю над собой самообладание и кладу правую руку ей на голову, чтобы погладить по волосам. Как я сам понимаю, мною в этот момент движет стремление похвалить эту особу, которая вполне могла бы сойти за мою совершеннолетнюю внучку, будь у меня полноценная семья.
Отшельник