— Черт, Би. Что мы будем делать? Если я влюблен в тебя, а ты влюблена в меня... что, черт возьми, мы скажем девочкам?
Белль покачала головой.
— Мы ничего им не скажем. Ничего не меняется, по крайней мере, пока. Возможно, я пыталась скрыть свои чувства к тебе, но я не лгала о том, что не разрушу КБС ради нас. У нас будет время разобраться в своих чувствах друг к другу. У нас будет время выяснить и твои чувства к другим девушкам. И да, у нас будет время, чтобы заставить эту сексуальную штуку работать. Потому что, если честно, если мы не придумаем, как заставить эту сексуальную штуку работать, и это будет НАСТОЛЬКО больно каждый раз, когда мы будем пробовать это, я разлюблю тебя, как только это будет возможно.
Я рассмеялся и наклонился, чтобы поцеловать ее. Она встретила меня нежным прикосновением губ, и я потянулся, чтобы погладить ее по щеке.
Когда мы остановились, я искренне сказал:
— Я люблю тебя, Аннабель.
Она просияла и строго ответила:
— И я люблю тебя, Мэтью.
Белль хихикнула и покачала головой.
— Действительно немного странно называть тебя полным именем. Сколько себя помню, ты был для меня Мэтти.
Я покачал головой.
— Ты все время звала меня Мэтью, когда мы были маленькими. Тогда я НИКОГДА не называл тебя Белль. Твои друзья, но не я. Ты ВСЕГДА была моей... святое дерьмо.
Белль весело посмотрела на меня.
— Я всегда была твоим "святым дерьмом"?
Мои глаза были широко раскрыты и ничего не видели. Правда, которую я пытался скрыть, внезапно всплыла в моем мозгу, пока я был отвлечен. И я покачал головой от осознания этого.
— Что такое? — спросила Белль.
— Я только что понял, когда... и почему... я перестал называть тебя Аннабель и вместо этого начал использовать Белль.
Она фыркнула.
— Потому что я продолжала ПРОСИТЬ тебя называть меня Белль?
Я грустно посмотрел на нее и сказал:
— Я помню, почему ты стала настаивать, чтобы все вместо этого называли тебя Белль.
Ее глаза замерцали, и я увидел, как она начала немного закрываться.
— Слишком больно? — спросил я.
— Мэтти...
— Ты всегда была для меня Аннабель. Твоя мама ОБОЖАЛА произносить твое полное имя, говоря, что она выбрала его, потому что оно такое же красивое, как и ты. И каждый раз, когда я называл тебя полным именем, я вспоминал, как его говорила твоя мама.
— Мэтти, — сказала Белль чуть более решительно, с оттенком предостережения в голосе.
— Она была для меня такой же мамой, как и для тебя, гораздо больше, чем моя собственная мать, и когда ее не стало, я вцепился в тебя, как в спасательный круг. После того, как мы потеряли ее, я боялся потерять тебя. Я же говорил тебе, что тогда это вообще не было о сексе. У меня тогда ещё не было полового созревания, и у меня даже не было гормонов. Но я знал, что хочу проводить каждую свободную минуту с тобой. Я хотел жениться на тебе, может быть, не столько потому, что хотел встречаться с тобой или что-то в этом роде, а потому, что, если мы поженимся, мы будем вместе навсегда.
Выражение ее лица смягчилось.
— Я тоже об этом мечтала. До сих пор мечтаю, время от времени.
Я улыбнулся.
— Может быть, мы БУДЕМ вместе навсегда. Мы пока еще подростки. Кто знает, что будет в будущем?
Она выглядела преисполнившейся надежды.
— Может быть.
Моя улыбка исчезла. Правда пришла мне в голову и не уходила.
— Но тогда я не мог иметь тебя. К тому времени, когда мне было двенадцать, я был влюблен в тебя, но ты
Не самое удачное начало дня...