Ш-ш-ш, — успокаивающе прошипел я. — Я знаю, что ты старалась изо всех сил.
С затуманенными глазами, она повернулась, чтобы посмотреть на меня.
— Если бы я это сделала, изменило бы это твое отношение ко мне?
Я ободряюще улыбнулся ей и начал говорить то же самое, что сказал ей прошлой ночью.
— Я же говорил тебе: я не стану любить тебя ни в коем случае...
Я остановился, так как меня внезапно охватило чувство, что я вот-вот совершу огромную ошибку. Я вспомнил, что Сэм сказала мне в последний раз, когда я говорил эти слова, пожаловавшись, что не слушаю.
Но сейчас я прислушался и понял, что прошлой ночью все перевернул. Поэтому вместо этого я наклонил ее лицо, чтобы она посмотрела на меня, и спокойно заявил:
— То, что ты глубоко заглатываешь, не заставит меня любить тебя больше. Мне не нужно, чтобы ты делала что-то подобное... или даже занималась со мной сексом... чтобы попытаться заставить меня думать о тебе как о "моей любимице". Ты не купишь мою любовь минетом. Я очень забочусь о тебе, и я никогда не хотел бы причинить тебе боль. Я тоже не хочу тебя подводить. Так что мне нужно сделать это кристально ясным: то, насколько я забочусь о тебе, НЕ связано с тем, можешь ли ты заглотить мой член или нет. То, насколько я забочусь о тебе, НЕ зависит от того, будешь ли ты заниматься со мной сексом. Я не буду любить тебя меньше за то, что ты не в состоянии совершить тот или иной сексуальный акт, но я также не буду любить тебя БОЛЬШЕ, если ты это сделаешь... Ты не можешь КУПИТЬ мою любовь вот так. И твоя самооценка НЕ должна зависеть от этих вещей.
— Но... — Сэм выглядела удрученной. — Но прошлой ночью ты сказал, что ДЕЙСТВИТЕЛЬНО любишь меня больше за то, что мы сделали.
Я потер лоб и поморщился.
— Секс меняет вещи. Ты особенная, ты моя первая любовница, и ничто уже не может этого изменить. И после многих лет фантазий я был в восторге от того, что ты наконец позволила мне заняться с тобой сексом.
— И ты не был бы разочарован, если бы я остановилась?
Я вздохнул.
— Конечно, я был бы разочарован.
— Похоже, твоя любовь зависит от этих вещей.
Я прижался лбом к ее и глубоко вздохнул.
— Мне нравилось то, что мы делали, используя термин "люблю" вместо "очень, очень нравится". Но я не хочу, чтобы ты ушла отсюда, полагая, что мои чувства к тебе зависят от того, что ты для меня делаешь. В этом меется смысл?
— Да... Имеется смысл... — Слова Сэм говорили о том, что она согласна, но ее тон был тоном шестилетнего ребенка, принимающего тот факт, что брокколи полезны.
— Я понимаю, что ты конкурентоспособна. Я понимаю, что ты хочешь чувствовать себя моей любимицей. И я буду честен: да, я в восторге от того, что у нас был секс. Я ни в малейшей степени не жалею об этом, и если бы у меня был шанс сделать это снова, даже зная то, что я знаю сейчас о том, почему ты решила оседлать меня, честно говоря, я бы все равно сделал это. Ты была моей Первой! Я никогда этого не забуду. Я никогда не забуду ТЕБЯ. Секс... я имею в виду...
—. .. был довольно впечатляющим, — протянула Сэм с легкой улыбкой от воспоминаний.
— ДЕЙСТВИТЕЛЬНО впечатляющим. Ты действительно стала моей Венерой, моей Афродитой, — заверил ее я с улыбкой, хотя и поднял палец. — Но теперь это в
Развлечения в гостинице