чтобы ее лицо, даже будучи повернутым, находилось примерно на уровне моего лица на подушке. Ее изумрудно-зеленые глаза сверкали, когда она пристально смотрела в мои, и, когда в тусклом свете лампы на тумбочке волны ее блестящих рыжих волос каскадом рассыпались по лицу, я не смог удержаться и пробормотал:
— Господи, как же ты красива!
Наим усмехнулась, продемонстрировав сверкающие зубы, и быстро поцеловала меня. Но уже через секунду она отстранилась и сказала:
— Ты не ответил на мой вопрос.
Мне потребовалось мгновение, чтобы вспомнить, но в конце концов я ответил:
— Да, я бы с удовольствием. Но… — Мой голос прервался.
— Я бы не стала скрывать это от девушек, если ты об этом беспокоишься.
Я покачал головой.
— Я не беспокоился о том, что ты будешь это скрывать. Никто из нас не стал бы скрывать от них секреты. Я просто думаю о "Правиле".
— Все в равновесии? — Наим пожала плечами. — Я совершенно не против того, чтобы остальные ночевали у тебя, лишь бы я ночевала у тебя. Я не прошу многого. Может быть, всего одну ночь в неделю? Одну ночь, чтобы пофантазировать о том, что я та твоя девушка, которой мы оба всегда хотели меня видеть? Как сегодня?
— Ты этого хочешь?
Наим кивнула.
— Я никогда не предам КБС. Я обещаю тебе это. Я никогда не сделаю ничего, чтобы отнять тебя у них. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь вернуть Элис к нам. Но…
Теперь настала очередь ее голоса прерваться.
Я убрал волосы с ее лица и быстро поцеловал ее в нос. Она закрыла глаза, и я с удивлением увидел, что по ее щеке скатилась слеза. Но прежде чем я успел что-то сказать по этому поводу, она открыла глаза и снова заговорила.
— Я люблю тебя, Мэтти. Я всегда была влюблена в тебя. У меня сердце разрывается от того, что я не могу иметь тебя. Но…
— Ш-ш-ш… — Я успокаивал ее и тихо целовал, крепко прижимаясь к ее губам, пока она не перестала вздрагивать и не успокоилась. Только когда она, наконец, начала целовать меня в ответ с большей силой, я оторвался от нее и посмотрел ей прямо в глаза.
— Одна ночь, — сказал я ей. — Сегодня вечером только ты и я. Ты — моя девушка, и я люблю тебя. Я не забираю тебя у КБС. Наши подруги останутся нашими подругами. Но сегодня, прямо сейчас, здесь нет никого, кроме нас с тобой, хорошо?
Тогда она начала плакать.
— Я твоя девушка? Ты мой парень? И ты меня любишь?
Я кивнул и быстро поцеловал ее.
— Я люблю тебя, подружка. А теперь, пожалуйста, займись со мной любовью.
Со слезами на глазах Наим отрицательно покачала головой, схватила меня за голову и впилась в мои губы таким жарким поцелуем, что я удивился, как не загорелся. Она вырвалась так же внезапно, прорычав:
— Нет. Я выебу тебя до смерти!
Как оказалось, все было наоборот.
Она не "сдержалась". Я почти уверен, что Наим разбудила всю хижину. Но, в отличие от прошлой ночи с Белль и Мари, никто не подошел к двери, чтобы посмотреть. Остальные оставили нас одних.
Сначала мы целовались, пока она терлась клитором о мою тазовую кость, но когда она разогрелась, то начала грубо скакать на мне, пытаясь, так сказать — "выебать из меня всю душу". Она положила руки мне на грудь и стала очень сильно сутулиться, сжимая свои внутренние мышцы для моего удовольствия. Я стал делать сосательные движения ртом, и, смеясь, рыжая грудастая девушка наклонилась, чтобы я мог ухватить губами ее большие сиськи
История моей феминизации. Часть 3. Замечательный сосед.