бы моей особенной первой, той, которую я буду помнить до конца своих дней.
Сэм на меня глаза, и я так тепло улыбнулся ей, что она не могла не наклониться и не позволить мне поцеловать ее снова.
— Я имел в виду то, что сказал тогда, — искренне сказал я ей. — Я нисколько не жалею об этом. Ты была моей Венерой, моей Афродитой. И до сих пор ею остаешься.
Она поджала губы.
— Но не твоей любимой.
Я вздохнул.
— У меня НЕТ самой любимой.
— Нет есть. Это та, кто приходит ПОСЛЕДНЕЙ. Зофи все правильно поняла. Совершенно случайно она лучше всех разобралась в мужской психике.
— Зофи? — спросил я в замешательстве.
Сэм.
— Вчера вечером, пока Ниви кричала: "Еби мою жопку, еби, еби её" во всю мощь своих легких, мы с Зофи разговорились. В итоге я решила, что совершила огромную ошибку, взяв твою девственность. В этой гонке, похоже, побеждает последняя.
Я нахмурил брови.
— Я не понимаю.
Сэм плечами.
— Ты парень. Под внешним видом безопасного, хорошего парня… ты все еще парень. Ты терпеливый, добрый и чертовски замечательный, но ты все еще мужчина, а это значит, что ты отвлекаешься на любую блестящую безделушку, проплывающую мимо.
Мои нахмуренные брови не поднялись.
— Я все еще не понимаю.
— Ладно, тогда, может быть, ты не такой уж и замечательный.
Я хихикнул и чмокнул ее в лоб.
— Я стараюсь.
— Я знаю, что стараешься. Суть в том, что любимой всегда будет та, кто у тебя перед глазами. А та, кого ты хочешь, всегда будет той, кого у тебя еще не было. Не думай, что я не заметила, как ты целовался с Мари на диване во время фильма, пока я скакала на тебе. Я видела, как ты смотрел в все глаза, когда мы сняли маску для сна в субботу и ты понял, что это Зофи отсасывает тебе. Я вижу, как ты смотришь на нее сейчас, когда ты уже завалил на спину всех нас четверых.
Я нахмурился.
— Я не влюблен в Зофи, даже отдаленно.
Сэм плечами.
— Я и не говорила, что ты такой. Я просто имела в виду, что именно ее ты хочешь сейчас больше всего, потому что она единственная, кого у тебя еще не было.
Я отвернулся, мотнул головой и сказал:
— Ладно, возбужденная мужская часть меня определенно задается вопросом, каким был бы секс с Зофи, и неизвестность всегда будет манить. Но это не значит, что Зофи — моя любимая или что-то в этом роде.
— Нет, как я уже сказала: Твоя любимая всегда та, с кем ты сейчас, что находится прямо перед тобой. Это в твоей природе. Когда Мари впервые позволила тебе пососать ее соски, пока тебе дрочила, она сразу стала твоей любимой. Когда Белль впервые сделала тебе минет, она была твоей любимой. А когда я впервые трахнула тебя, я была твоей любимой.
Я нахмурился.
— Мне кажется, ты как-то пытаешься определить слово "любимая" как "та, кто только что доставил мне оргазм". Но это так не работает.
— Ты хочешь сказать, что я не была твоей любимой, когда делала тебе минет на горе? И что Ниви не была твоей любимой, когда позволила тебе трахнуть ее задницу прошлой ночью?
— Именно это я и говорю. Я же говорил тебе: Я не выбираю любимых.
— А я тебе говорила: Я верю в это так же, как верю, когда мои родители говорят мне, что у них нет любимого ребенка.
Я не ответил сразу, только поднял обе брови. Сэм мотнула головой и снова отвернулась от меня. Я глубоко вздохнул, собираясь с мыслями, пока Сэм смотрела
Лизун проституток