от того, как я определял лучший порядок массажа. Я толкал и подтолкивал. Я лизал и закручивал. Я прикусывал нежно, и даже не так уж нежно, когда это было уместно. И я держался изо всех сил, когда она обхватила бедрами мою голову, угрожая задушить меня, в то время как ее руки дергали меня за волосы, а пятки били по спине.
Наконец, она оттолкнула меня от своей промежности и перевернулась на бок, свернувшись в позу эмбриона.
— Вот оно, вот оно. Хватит, — выдохнула она, заметно дрожа. Холли внезапно стала ближе, гораздо ближе той грандиозной Мисс Популярности, которой она всегда казалась в школе, и стала больше просто еще одной девочкой-подростком, такой же, как участницы КБС, которых я обожал.
Я отреагировал так же, как и тогда, когда Белль начала плакать в моем минивэне. Я быстро соскользнул на кровать, сжал синеволосую красавицу в крепких объятьях. На мгновение я забыл о наготе Холли, но только на мгновение. После этого я в высшей степени осознавал тот факт, что мое левое предплечье, лежащее поперек ее средней части, было прижато к обнаженным нижним частям ее грудей, в то время как мое правое предплечье было прижато к верхним склонам ее грудей в то же самое время. И это даже не говоря о том, как мой повторно восставший член был прижат к ее заднице, хотя между нами все еще были мои пижамные штаны. Если бы не они, то он был бы близок к её мокрой и ждущей киске, и у меня было бы сильное искушение протолкнуться внутрь.
Но у меня были пижамные штаны, и, несмотря на ее наготу, я беспокоился о душевном состоянии Холли прямо сейчас.
— Ты в порядке? — спросил я с искренним беспокойством, крепко сжимая ее, как только она, казалось, утихла.
— В порядке? — прошептала она с легким смехом. — Я чувствую себя потрясающе. У тебя прирождённый талант.
— Ой. — Я ослабил хватку. — На секунду я подумал, что ты плачешь.
— Ну... наверное, так и было. — Холли повернулась в моих объятиях, вытирая слезы с глаз, хотя выражение ее лица было таким же кокетливым и веселым, как и в школе. Она широко улыбнулась и быстро приблизилась, чтобы поцеловать меня. И когда она отстранилась, в ее карих глазах снова загорелся блеск. — Ты ошеломил меня. В хорошем смысле.
— Ой.
Хихикая, она снова поцеловала меня. Это был хороший, долгий поцелуй, с большим количеством языка, и к концу её рука уже была на моем пахе, потирая мой эрегированный член через штаны.
— Пора засадить в меня этого плохого мальчика, — прохрипела она, полная желания, а затем снова поцеловала меня.
— До сих пор не могу поверить, что девочки сказали, что все будет в порядке, — пробормотал я. Затем наши губы снова встретились.
— Ммм... Сэм пришлось немного убедить. — Ее язык несколько секунд играл у меня во рту. — Сначала она не хотела мне разрешать.
— Подожди, чего? — Я уклонился от ее следующего поцелуя, нахмурил брови и серьезно посмотрел на Холли. — Сэм не хотела?
Холли пожала плечами, как будто это не имело большого значения.
— Сначала нет. Это было немного странно, на самом деле. Вернувшись к бассейну, когда я впервые спросила, не против ли она если я соблазню тебя, Сэм была полностью "за". Она сказала, что всегда чувствовала себя виноватой из-за того, как сильно КБС дразнили тебя, но никуда это не вело. Поэтому, когда я... ну... спросила разрешения... она вся такая: "Давай!"
Лежачий больной.