вверх и вниз у меня в коленях, а другим глазом смотрел в окно и через жалюзи в ожидании парковки машины Мари на подъездной дорожке.
Конечно, мне не стоило так сильно волноваться. Входная дверь была заперта, и Мари ни за что не вломилась бы без предупреждения. Даже если она придет пораньше, у нас будет достаточно времени, чтобы вернуть мой член в трусы и привести себя в презентабельный вид, пока Белль спускается вниз, чтобы впустить свою лучшую подругу в дом. Но было что-то настолько… неправильное… в том, что мы делали, что даже малейшего шанса обнаружения было достаточно, чтобы вызвать у меня парализующие приступы паники.
У меня не должно быть этого страха. Я никогда раньше НЕ ЧУВСТВОВАЛ такого рода страх, потому что мне никогда раньше нечего было СКРЫВАТЬ. Всю мою жизнь девушки дразнили меня и возились со мной, и худшим занятием, за которым меня могли застать, была мастурбация в безопасности моего большого пустого дома. Большое дело.
Но сейчас? Сейчас я был в комнате Белль, получая чертов минет от буквально "девушки по соседству", с которой я рос всю свою жизнь… и никто из ее так называемых лучших подруг даже не знал об этом!!!
Да, мы скрывали наши минеты от КБС.
Я не мог поверить, что мы скрывали наши минеты от КБС.
Черт, я до сих пор не мог поверить, что вообще ПОЛУЧАЮ минеты.
И я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО не мог поверить, что получаю минет от БЕЛЛЬ.
На самом деле, я получал МНОГО минетов от Белль. Для кого-то, кто даже не прикасался к пенису всю свою жизнь всего пару недель назад, она определенно наверстовала упущенное.
В то воскресное утро после вечеринки в честь Хэллоуина я проснулся с легким похмельем, но с прекрасной памятью обо всем, что произошло. Вот тогда-то и появилось чувство вины. Психическое беспокойство от того, что маленькая девочка, с которой я вырос, совершила такой извращённый, развратный поступок, заставляло меня чувствовать себя хуже конского дерьма. А ее признание в любви в конце? О чем ЭТО было?
Мне не удавалось заснуть, как обычно в воскресенье утром, поэтому я не спал, лёжа в постели больше часа, мучительно переживая прошлую ночь, пока, наконец, не встал и не приступил к утренней рутине. Я спустился вниз, на кухню, чтобы начать готовить себе завтрак.
Мама привыкла вставать раньше меня, а потом либо готовить завтрак, либо везти нас в ресторан. Она была удивлена, увидев меня на ногах раньше нее, но приняла мое предложение приготовить и ей завтрак. Мы болтали во время еды, и я сомневаюсь, что она имела хоть какое-то представление о том, в каком душевном смятении я находился. Она просто не знала меня достаточно хорошо, чтобы составить основу для сравнения. В конце концов, она начала читать деловой раздел газеты, а я вернулся в свою комнату, чтобы переодеться и подготовиться к новому дню.
Я дождался полудня, прежде чем пойти к дому Белль. Ее папа впустил меня и тепло обнял. Я почти не мог обнять его в ответ, терзаемый чувством вины за то, что подвел этого добросердечного человека, который был для меня большим родителем, чем любой из моих биологических доноров генов. Как я мог смотреть ему в глаза, зная, что осквернил его единственного ребенка таким дегенеративным образом? Но Белль была очень рада меня видеть, и если она и заметила мое расстройство, то не подала вида. Она просто повернулась и вскочила по лестнице, направляясь в свою спальню, пока я следовал за ней, и закрыла за собой дверь.
Я знал, что мистер Кей не придет проведать нас. Если бы
Покорение