Сэм смягчились, и, когда она посмотрела в мои, беззаботная улыбка полного счастья расплылась по ее красивому лицу. Но через мгновение она дважды моргнула, нахмурила брови и резко села. Глядя на часы, она сказала:
— Черт, я должна вернуться домой раньше, чем мои родители.
— Сэм... — простонал я, поняв, что она избегает вопроса.
Закрыв глаза, Сэм подняла палец и скривилась. Она медленно выдохнула, снова открыла глаза и сказала:
— Я знаю, что нам нужно поговорить об этом, но сейчас у меня действительно нет времени. Я ДОЛЖНА быть раньше них дома.
— Не уклоняйся.
— Обещаю, мы поговорим позже, хорошо?
— Еще много времени, чтобы...
— Мэтти, пожалуйста? — Она уставилась на меня, ее глаза умоляли меня бросить это, и все мысли о дальнейшем давлении на нее испарились. Между нами произошло что-то невероятно важное, действительно изменившее жизнь, и я отчаянно пытался понять, почему. Но мои отношения с Сэм — на самом деле, со всеми девушками из КБС — были построены на том, что я никогда не выталкивал их за пределы того, что им было комфортно. И я не мог заставить себя подтолкнуть ее.
Вздохнув, я молча кивнул в знак согласия, и Сэм тут же спрыгнула с моей кровати и начала искать свою одежду. Я смотрел, как качались эти большие голые сиськи, когда она сгорбилась и наклонилась, чтобы схватить сначала свое платье, а затем корсет, пояс с подвязками и высокие чулки, которые мы так и не сняли. Она сказала, что ее ноги теперь довольно сильно болят, поэтому она фактически сняла свои причудливые высокие каблуки, чтобы ходить босиком (ну, в носках). И, сделав глубокий вдох, я, наконец, тоже скатился с кровати.
Очевидно, я не переодевался в костюм пингвина. Я схватил чистое нижнее белье, пару джинсов и футболку. Я обернулся и увидел, что Сэм снова в платье, но она подняла руки и беспомощно спросила:
— Где мои трусики?
— Внизу, рядом с диваном, — объяснил я. — С того момента, как я набросился на тебя в первый раз.
— О, точно. — Она встала, посмотрела на себя в зеркало и расхохоталась над своим видом. — Затрахай меня до смерти, это настоящее фрикшоу! Этот макияж должен был быть водостойким.
Я посмотрел вперед. Ее волосы были дико спутаны, наполовину причёсаны, но с распущенными прядями повсюду. Ее лицо было настоящим бедствием, с размазанной тушью (подводкой для глаз?).
— Ты по-прежнему кажешься мне красивой, — искренне сказал я.
Сэм одарила меня улыбкой, но жестом велела поторопиться. Я встал и последовал за ней к двери. Мы пошли прямо в гостиную, чтобы забрать ее трусики...
... только их там не было.
— Ищете это? — раздался позади нас тихий голос.
Мать сидела на табурете у кухонной стойки, трусики Сэм лежали на гранитной столешнице.
— Ты опять рано дома, — спокойно заявил я, довольно быстро оправившись от своего удивления.
Ее брови поднялись.
— Есть ли причина, по которой мне не следует быть здесь, в моем собственном доме?
Я потер лоб и вздохнул.
— Конечно нет, мама.
Сэм, нервно обняв себя, шагнула вперед и быстро схватила трусики со столешницы.
— Мне так жаль, — смущенно пробормотала она.
— Не нужно извиняться. Такие вещи случаются. — Мать изогнула бровь. — Однако, я НАДЕЮСЬ, что вы пользуетесь защитой.
Мы с Сэм переглянулись. На мгновение я подумал о том, чтобы отрицать, что у нас был секс, но Сэм так кричала: "Еби меня! Еби!", и, "Твой хуй так ГЛУБОКО!" — и тому подобные вещи. Я поджал губы и кивнул ей.
Сестра-любовница (часть 2 Катя у нас в гостях)