— Это чтиво не для простых умов. Для обывателей романы, которые настолько хороши, что очень плохи. А я вышел за рамки. И многим в этом помогу. А ты, если не хочешь раскрепощаться, так проваливай отсюда.
— Посмотрим, как ты будешь сам с собой заигрывать. Да мой бутон тебе сниться будет. И ты завоешь, словно волк в лесу. А я не приду. Ты бы подумал, гордец.
— Ну и катись – сказал он тихо, а потом добавил – Софи, ты нужна мне. Так нужна...
И стал рассуждать - Эх, на что я рассчитывал, когда преподносил такие блюда...эх, какой же я глупец. Я, потомок знатного рода, теперь, как затворник, забывший о солнечном свете...
Действительно, она была ему сейчас нужна, как никогда – он задумал план побега. По его расчетам она должна была достать ключи от темницы. И тогда он будет скитаться. И оставит харчевню. Ей тоже был на руку его план. Ведь так она получит своего любовника обратно. И будет приходить к нему в убежище. А уж его они найдут. Ей же оставалось приворожить охранника. А тот все писал и писал, надеясь на спасение. Новым его чтивом была история о жрице любви. Опять в первом лице.
А Софи, сколько не крутилась, сколько не обольщала его, того крепкого охранника, не получила допуска к ключам. Уж очень чуткий сон был у него. И даже после соблазнения ей он бдительность не потерял.
На все пояснения Донасьен говорил ей – Значит плохо стараешься. Мне ли не знать.
— Зато ты хорошо стараешься. Опять ты флатусируешь – сказала она, как подобает знатной даме. - А вот сам бы постарался. Раз такой умный.
— Ты чокнулась! Я только в романах барышня. А посмотри, кто я на самом деле.
— Ты на самом деле утонченный кавалер. Ты очень привлекателен. И способен соблазнить кого угодно.
— А про меня еще говорят, что я ужасен. И это я развратник...
— Ну. Возьмешь дело в свои руки...или рот, как тебе больше нравится. Да мало ли как.
— Софи, вернись! Софи. А не то я....я не знаю. Что я сделаю.
Но та не обернулась. Словно ей наскучило стараться зря.
— Софи, не оставляй меня. Софи. – причитал он.
Немного передёрнув, принялся писать последнюю главу своего первого романа там. А путь держал он только на свободу. С ней или без неё. Жажда возмездия пришла еще больше, когда к нему явилась та самая мадам, что и сдала его. Она потешалась над ним. А когда тот стал рассказывать, что делал с героинями романов, и что бы сделал с ней, та закрыла уши. А после пожаловалась охраннику. И тот отвалил ему плетей.
— Вот тварь – говорил он, отлеживаясь на доске, что служила ему кроватью.
У него всё крутилась мысль, которую ему подкинула Софи. И он даже сам уже думал – хочешь сделать хорошо – так делай сам. А если что – сам виноват. Но он не знал, как это делать.
И вот, она опять пришла – соскучилась. Да и опасалась, что тот голодовку устроит. И вот опять объятия. Засос. Он потянулся к ее заду и та отошла. Перспектива быть героиней его романов ее совсем не радовала. Да и была она дочкой знати, поэтому ей было так неловко за себя сейчас. А что бы было при потакании его капризам, ей бы даже думать было страшно. Но все таки отсосать она ему хотела. В последнее время она думала. Как найти нужный компромисс. И она его нашла. Но обещала отсосать, когда он
Со мною это приключилось