С момента своего посвящения я стала гораздо популярнее среди старших воспитанниц, так как поначалу они боялись, что я собираюсь оставаться в школе набожной и чопорной ученицей, что несколько мешало бы их воскресным встречам. Но теперь, когда они убедились, что я готова быть настолько раскрепощенной, насколько они только могут желать, девочки совершенно отбросили всякое чувство стеснения, свободно показывая мне самые непристойные картинки и делясь самыми волнительными книгами, которые они держат под замком в своих комнатах, а также читая мне пылкие письма, которые некоторые из них получили тайком от молодых людей, ставших жертвами их чар на воскресных службах в церкви.
Благодаря всему этому я уже не та невинная маленькая замухрышка, какой была, когда только приехала сюда; и хотя мне еще не довелось увидеть голого мужчину, как некоторым другим девочкам, сейчас я уже знаю, что есть такого у мужчин, чего нет у нас, и понимаю, как они этим пользуются. Как видишь, во всяком случае я уже научилась кое-чему такому, чему нас не учили в школе старой матушки Уокер!
До свидания, моя дорогая!
Остаюсь всегда твоей любящей
Бланш.
ПИСЬМО 2
Дражайшая моя Этель!
В прошлом письме я обещала рассказать о том, как я здесь обитаю, поэтому перво-наперво мне следует сообщить тебе, что мы, старшие девочки, не делаем никаких настоящих «уроков». Цель нашего образования — просто подготовить нас, насколько это возможно, к тому, чтобы занять положение в обществе как модных молодых светских барышень. Посему единственными предметами нашего обучения являются французский язык, музыка, танцы и гимнастика, а также, по мнению мадам, самое важное — уход за собой и развитие своего личного обаяния, или, как здесь говорят, шарма.
Утром в половине девятого нас поднимают горничные, которые приносят чашки с дымящимся кофе или горячим шоколадом вместе с нежнейшими круассанами и хлебом с маслом, которые мы с удовольствием поглощаем в постели. После этого мы встаем и в парах отправляемся в ванную комнату, где стоит огромная ванна, окруженная со всех сторон зеркалами. Она достаточно большая для того, чтобы в ней могли с комфортом находиться две девочки одновременно. Поначалу я очень стеснялась оказаться голой в ванне с другой такой же ученицей, тем более что зеркала, стоящие вокруг, создают идеальную иллюзию присутствия большой группы обнаженных фигур, но после своего посвящения в жрицы лесбийской любви мне это очень нравится, — когда мы сплетаемся своими обнаженными руками и ногами, соединяемся телами в горячей воде, так восхитительно наблюдать за отражением наших развратных поз в стеклах на стенах.
Моей компаньонкой при купаниях обычно бывает старшая девочка Берта, о которой я уже упоминала в прошлом письме, и когда роскошное ощущение обжигающей воды, дополненное соприкосновением наших влажных тел, возбуждает и делает нас разгоряченными и игривыми, она рассказывает мне самые восхитительные и очень непристойные истории, одну из которых я воспроизведу здесь для твоего интереса.
[...]
С тех пор, как мы услышали эту историю, мы всегда называем мужской орган «куколкой». Не правда ли, так гораздо приятнее, чем его истинные названия — инструмент, елда, член, хер, или хрен? [обыгрывается разные значения слова Dolly, которое в прямом переводе означает «куколка», а на сленге — «мужской половой орган, пенис или привлекательную девушку» - прим. переводчицы]
После ванны мы надеваем на себя одежду и домашние пеньюары, так как дневной туалет у нас происходит только после двенадцатичасового dejeuner. [второй завтрак; по этикету проходит в полдень, в торжественной обстановке] Когда мы готовы, то спускаемся вниз, в гостиную мадам, где находим ее также en peignoir, [в пеньюаре, в домашнем халате] и затем у нас проходит урок французского языка,
Похождения шалавы Замужество часть5