—Все в порядке, Саманта. Не извиняйся. Это, вероятно, продлится пару недель или около того. Просто утренняя тошнота.
Я пустил немного воды и подставил ладонь, чтобы Саманта прополоскала рот, затем поцеловал ее и сказал, что люблю. Я обнимал ее, когда мы возвращались в ее спальню и садились на ее кровать. На теле Саманты все еще было несколько отметин от той порки в конце нашего путешествия на каноэ, и я спросил ее о них.
—Твой врач видел эти отметины?
Саманта хихикнула.
—Да.
—И что?
—Я сказала ему, что упала, — ответила Саманта. — Я думаю, он точно знал, как появились эти отметины. Я сказала ему, что все в порядке, и он сказал мне, что поблизости есть хороший приют для женщин, жертв домашнего насилия, где я могу поговорить с кем-нибудь, если мне понадобится. Я немного испугалась, что он донесет на меня, может быть, у тебя будут неприятности или что-то в этом роде. Я сказала, что мы кое-что сделали, но это не было чем-то таким, чего я не хотела бы, чтобы случилось. Ты знаешь, тогда он улыбнулся, как будто это было что-то обычное, и на этом все закончилось.
—Он, вероятно, видел такие отметины раньше, — сказал я.
Саманта откинулась на спинку кровати, и я придвинулся ближе, чтобы поцеловать ее в животик.
—Итак, миссис Брэдсон, какую вы хотите свадьбу?
Было странно называть ее так, как будто разговариваешь со своей мамой или что-то в этом роде.
Саманта выглядела прелестно, растянувшись на кровати в утреннем свете. У нее была та лучезарная красота, которая, казалось, так часто встречается у женщин, ожидающих ребенка, то сияние, которое я замечал раньше на съемках «беременных». Мы начали строить планы, но мы оба все еще были обнажены, и начались прикосновения, за которыми последовали объятия, поглаживания и, ну. В сексе с Самантой все еще было то спокойное умиротворение, которое я заметил после ее последнего сеанса порки. Это было потрясающе интенсивно, действительно чудесно, но в этом не было той настойчивости, которая была у нее раньше. Может быть, это было потому, что она чувствовала себя в большей безопасности теперь, когда знала, что мы останемся вместе. Но, возможно, по крайней мере, частично, это было связано с той дико напряженной сценой в дикой местности несколько недель назад.
После того, как мы закончили, Саманта приготовила кофе, пока я звонил своему боссу на работу, сказав ему, что меня не будет в этот день.
—Личный кризис, — сказал я.
Мы с Самантой спустились к управляющему зданием, который жил на первом этаже. Саманта представила меня как мужчину, за которого собиралась выйти замуж, и это растопило лед.
—Пожалуйста, заходите, выпейте, — сказал он.
Было немного рановато, но мы выпили по маленькой. Когда Саманта сказала, что хочет расторгнуть договор аренды, мужчина начал свою обычную
—Ай-яй-яй, я не знаю.
Я вмешался.
—Послушай, — сказал я. —Мы оба знаем, какой сейчас спрос на рынке аренды. Ты мог бы избавить нас от необходимости сдавать квартиру в субаренду до окончания срока аренды. Это бы сократило объем наших проблем.
—Пожалуйста? — добавила Саманта, обратив на него свои ясные глаза, те глаза, которые, казалось, всегда проникали прямо в мое сердце.
—Что ж, я посмотрю, что смогу сделать, — сказал он.
Я прогулялся с Самантой вниз по улице до ресторана на углу, чтобы позавтракать, и мы окончательно сформировали план. Сначала мы навестим ее родителей, затем полетим на несколько дней во Флориду к моим родителям. Сразу после этого тихая свадьба, а затем неделя медового месяца на Багамах. Саманта и Джеймс Брэдсон. Это звучало неплохо.
?В Сочи, на три ночи?