меня дома есть кусочек цепочки с такими же следами износа. Моей жене нравилось, когда ее ноги по ночам были скованы цепью.
—Ты носишь их каждый вечер, не так ли? — тихо спросил я ее.
Саманта подняла голову.
—Не каждую ночь.
Затем более спокойно:
—Большинство ночей, да.
На плите булькала большая кастрюля с водой, отвлекая меня.
—Иди, — сказал я ей. — Приготовь мне угощение.
Саманта встала и подошла к плите. Я наблюдал за ней, пока она работала, держа цепочку в одной руке, чтобы она не мешала ей. Когда она все-таки звякала цепочкой о кастрюлю или тарелку, она смотрела на меня, немного смущенная своей неуклюжестью. В основном она справлялась так, как справился бы человек, привыкший к такому обременению. В конце концов я встал и, несмотря на ее протесты, немного помог: накрыл на стол, открыл вино, нарезал чесночный хлеб.
Вскоре мы уже сидели за вкусным ужином. Я налил вина и наблюдал, как Саманта поднимает свой бокал, не макая цепочку в тарелку. После ужина она поставила тарелки и столовые приборы в посудомоечную машину, и я наблюдал, как она моет две кастрюли, позвякивая внутри них цепочкой. Она сказала мне, что у нее был торт на десерт, но мой член больше не мог ждать. Я взял ее цепочку в руку, чтобы отвести в спальню.
Саманта сняла пояс с цепочкой и расстегнула застежку на верхней части платья. Ткань соскользнула с нее спиралью и упала на пол. Она мгновенно оказалась обнаженной, как и я мгновение спустя. В ее нынешнем состоянии важный путь к удовольствию был перекрыт, единственным доказательством служила белая ниточка, свисающая с ее киски, но были и другие способы. Был намек на анальный секс, и я почувствовала тихое облегчение на лице Саманты, когда я почтительно отказался. Я уже пару раз бывал на этой улице, но, похоже, он никогда не оправдывал своей блестящей репутации, как это изображалось в различных историях. Саманта растянулась на мне, ее цепь оказалась зажатой между нашими животами, руки опущены по бокам. Через несколько минут она приподнялась и просунула руку под меня, чтобы поместить мой член между своих ног.
Саманта начала медленно двигать бедрами вверх-вниз, поглаживая мой твердый член по мягкому теплу своей киски. Я немного приподнял ее, чтобы натянуть цепочку на запястье вверх и через голову, поднося ее руки к ушам, удерживая цепочку сзади на шее. Ее руки бесполезно затрепетали, движения бедер стали более энергичными, а груди крепко прижались к моей груди. Прошло совсем немного времени, прежде чем я почувствовал, как она напряглась, крепко сжимая мой член между своих бедер, и кончила, дико извиваясь передо мной и громко постанывая мне в ухо. Я крепко держал ее, пока она приходила в себя после оргазма, затем отпустил ее цепочку, чтобы погладить руками ее спину и ягодицы.
Ее руки нежно обхватили мою голову, пока она ворковала мне на ухо, затем она приподнялась и встала на колени между моих ног. Она взяла мой член в свои руки и начала любовно поглаживать его, в то время как ее цепочка позвякивала у меня на животе. Я наблюдал, как Саманта с любовью и жадностью смотрела на мой член, пока он подергивался в ее руках. Она наклонилась, чтобы благоговейно поцеловать кончик, и на мгновение мы встретились взглядами.
—Милая малышка, — пробормотал я, нежно почесывая ее по голове.
Саманта открыла рот, чтобы принять меня, скользя губами вниз по моему стволу, пока не достигла дна, а головка не застряла у нее в горле. Я почувствовал, как напряглись ее мышцы, когда она попыталась проглотить меня. Я откинулся на
История моего разврата. Мама и другие