и надела на них браслеты. Затем я схватил ее за цепочку посередине и притянул к себе, чтобы крепко поцеловать.
Я обрызгал нас средством от насекомых, и, перебравшись через очередную бобровую плотину, мы вошли в болото. Саманте было несколько неловко грести скованными руками, но сейчас мы никуда не спешили, и я сказал ей расслабиться, просто толкать, когда нам нужно будет повернуть или что-то в этом роде. Вдали от плотины вода была неподвижной и спокойной. Необычным в этом районе было то, что здесь была открытая вода, она была довольно глубокой, но растительность образовывала вокруг что-то вроде тесных островков, корни растений и кустарников удерживали почву толстыми комьями, так что склоны, уходящие в воду, были крутыми. Вы могли бы подплыть на лодке поближе к островам, и если бы захотели продраться сквозь растения, то смогли бы взобраться наверх и полюбоваться прекрасным видом. Но снизу, из каноэ, казалось, что вода разветвляется снова и снова, и вы не могли толком сказать, где находитесь, так как острова, некоторые из которых были довольно большими, закрывали вам обзор.
Я знал, что на дальней стороне есть что-то вроде поляны, до которой мы могли бы добраться, и с которой открывался вид на всю местность. Я положил свой компас на дно каноэ, и мы начали прокладывать себе путь по лабиринту островов. Если не считать шлепанья наших весел по воде, позвякивания цепи Саманты, жужжания насекомых и случайного птичьего крика, на болоте царила мертвая тишина. Облака теперь закрывали большую часть неба. Прогноз погоды предсказывал дождь позже вечером, и я надеялся, что он продлится до тех пор, пока мы не закончим здесь и не вернемся в лагерь. По крайней мере, без солнца было не так жарко. Когда мы добрались, по моим расчетам, до середины пути, я направил каноэ между двумя зарослями растений, чтобы оно выровнялось, затем попросил Саманту повернуться лицом ко мне.
Я достал из сумки две коротких цепочки и замок. Я жестом велел Саманте подтянуть ноги поближе ко мне и надел одну цепочку ей на ступню.
—У меня с собой три замка, — сказал я ей, —И все ключи остались в палатке. Сейчас я хотел бы сковать твои ноги цепью, и как только замок закроется, это обязывает нас выполнить план, о котором я рассказывал тебе вчера. Ты все еще хочешь пройти через это?
Пока я говорил, я надевал цепи на лодыжки Саманты и продевал концы в замок. Две цепочки были достаточно длинными, чтобы не туго обхватывать ее лодыжки, но слишком короткими, чтобы соскользнуть с пяток. Я придерживал пальцами открытый замок, в то время как другой рукой водил вверх и вниз по ее ноге. Я мог видеть, как в ее глазах на краткий миг промелькнула нерешительность, страх от того, что она здесь беспомощна, страх перед тем, что с ней могло случиться. В конце концов, я увидел ее улыбку, жажда приключений взяла верх над практичностью.
Саманте не нужно было мне ничего говорить, я видел, что ее решение было ясно написано на ее лице, когда она подняла на меня глаза. Я улыбнулся и щелкнул замком, этот последний щелчок показался громким в безмолвном болоте. Я приподнял обе ее ступни, чтобы положить их на центральную подставку, замок свисал и стучал по ней, затем я наклонился, чтобы с любовью запечатлеть маленькие поцелуи на всех десяти ее прелестных пальчиках. Затем, после того как Саманта снова устроилась впереди, я оттолкнулся от берега и снова заставил нас двигаться.
По пути я видел несколько участков, где в воде росло какое-то растение, что-то
Долги