краски. Чем дальше на север мы ехали, тем ярче становились цвета — яркие золотистые и темно-красные, красивые при солнечном свете.
Около шести или около того мы добрались до города, который искали, и остановились на ночь в мотеле. Через дорогу была закусочная, где мы поужинали, затем прогулялись по сонному городку. Люди кивали нам, когда мы проходили мимо, иногда даже останавливались, чтобы поговорить с нами.
— Здесь так хорошо, - сказал мне Саманта, — Так спокойно.
Мы перешли мост и спустились к пристани, чтобы посмотреть на стоящие там лодки.
—В таких городах, как этот, люди гораздо более открыты, — сказал я. —Люди более доверчивы, даже к проезжающим незнакомцам. Здесь не совершают преступлений, как у нас, или, по крайней мере, это не обычное явление.
—Было бы здорово, если бы мы могли жить в месте, вроде этого. Может быть, маленький домик в горах или маленькая ферма.
— Мы? Хммм. — сказал я, — Большой домик был бы хорош. Здесь все намного дешевле, недвижимость и дома, то есть. Некоторые вещи стоят дороже. Хотя тут приятно.
Администрация парка находился в универсальном магазине, который был закрыт. Несколькими дверями дальше был бар, и изнутри доносились старые добрые звуки рок-н-ролла. Во вторник вечером в заведении собралась большая толпа, и группа, состоящая из местных парней, без сомнения, работников ферм со всего района, исполняла мелодии и звучала хорошо. Мы остались на три сета, поскольку толпа увеличивалась, и мы с Самантой напились еще больше, что необычно для меня, поскольку я не большой любитель выпить. Но пиво было свежим и вкусным, атмосфера в баре домашней и непринужденной, и начало нашего путешествия, казалось, требовало празднования.
Было около половины одиннадцатого, когда мы вышли из бара и, пошатываясь, поднялись на холм к нашему номеру в мотеле. Мы рухнули на кровать в приступе смеха, и я прижал Саманту к себе, обнимая и целуя ее, пока комната кружилась вокруг меня. Мы разделись и забрались под одеяло, некоторое время исследовали тела друг друга, пока я в конце концов не потерял сознание.
На следующее утро я проснулся с легким похмельем, но с нетерпением ждал начала дня. После плотного завтрака в закусочной мы в последний раз приняли горячий душ, затем мы покинули мотель, и я спустился с холма к администрации парка, чтобы зарегистрироваться. Смотритель парка некоторое время скептически разглядывал нас обоих, особенно Саманту, отмечая ее сияющую красоту и то, насколько неуместно она выглядела бы в дикой местности. Но потом он, кажется, заметил мой джип, припаркованный перед домом, с каноэ, умело привязанным к багажнику сверху, и, я думаю, он решил, что с нами, городским пижонами, все будет в порядке.
Доступ в дикую местность парка контролируется количеством людей в день, маршрутами, по которым вы можете пройти, и, самое главное, местом, где вы можете разбить лагерь. Вдоль маршрутов вдоль озер и рек есть множество расчищенных мест, где байдарочники могут разбить лагерь, а также предусмотрены примитивные туалеты. Существуют правила относительно того, что можно приносить в парк, например, никаких банок или бутылок, только многоразовые пластиковые контейнеры, пакеты и посылки. Весь мусор, который нельзя было сжечь, нужно было вывезти. Чтобы показать рейнджеру, что я знаю, что делаю, я достал свою карту парка со всей информацией, напечатанной на обороте, и показал ему наш запланированный маршрут. У меня также была ксерокопия той части, которая мне понадобится, ее легче носить с собой, чем большую карту всего парка.
—Не так много людей ходят к этому озеру, — сказал он, когда я указал место нашего назначения. —Это печально, это одно из самых красивых
Лето, которое изменило мою жизнь