знакомых, частично из новых. В подробности Наташа не вдавалась, только сообщила, что как-то её напоили самогоном, девицы из той компании слиняли, а её оставили, а после парни пустили её по кругу, хотя она была против. Самым мерзким было то, что потом девицы сказали: если проболтаешься, скажем, что сама на всё согласилась, сама разделась и к парням приставала. По сравнению с этой мерзостью мой случай настолько ужасным не казался с учётом, что ко мне особо физической силы не примеряли, а потом ещё неплохо заплатили. После услышанного я снова расплакалась. Теперь уже жалко было подругу. Так и проплакали тогда весь вечер, никуда не пошли.
Примерно с этого времени, после того, как анализы показали: всё в порядке, в наших отношениях с Наташей наступили изменения, не сразу конечно, но постепенно. Во многом это было связано с тем, что я переосмыслила своё отношение к своему стилю поведения в сексе и не только. До этого я верила, по крайней мере, старалась верить в то, что я всё ещё “хорошая девочка”, ну, возможно, несколько легкомысленная, иногда попадаю во всякие истории, но ведь в глубине души ищу своего единственного, с которым собираюсь связать свою судьбу. Когда меня заносило, как, например, в августе 2006 года, когда мы с тётей отдыхали в Казантипе, во всю загорали голышом, выдавали себя за родных сестёр, заигрывали с молодыми людьми, а под конец докатились до того, что нас, находящихся под действием алкоголя, трахнула компания молодых парней, с которыми мы познакомились на танцплощадке, я всякий раз по утру очень расстраивалась, находила себе оправдания, а потом некоторое время пыталась вести себя “правильно”. Даже то обстоятельство, что я иногда принимала деньги от понравившихся мне мужчин, не делало меня в собственных глазах шлюхой и проституткой. Танцы голышом в ночном клубе, а особенно групповое “изнасилование” в Крыму, что-то сильно повернули в моей голове, подвели к черте, после пересечения которой, врать самой себе было бы просто нелепо. Впоследствии, работая в настоящем вип-эскорте, я окончательно осознала, насколько девушки склонны обманывать самих себя в этом отношении. Да, они на самом деле верили, что являются моделями, начинающими актрисами сериалов, дикторшами на ТВ и т.д., они просто знакомятся с состоятельными мужчинами при посредничестве агентства, а потом сами, при взаимной симпатии, решают, хотят ли они чего-то большего. Да-да, именно так. Никакая это не проституция... Вообще-то, если девушка в рекламе секс-услуг пишет, что она эскортница, то на 100 % она относится к ещё более низкой категории работниц секс-индустрии. Вообще впоследствии меня очень умиляли все эти самоназвания “ночная бабочка” или “гейша”... Ладно... проехали... В общем тогда, после долгих самокопаний, несколько раз всплакнув, когда рядом никого не было, я пришла к выводу, что я не только шлюха, но и блядь (последнее определение казалось мне тогда ещё обидней), а ещё, поскольку уже несколько раз брала деньги за секс, проститутка.
Менять свой стиль жизни я не хотела, поэтому смирилась с тем, кто я в душе, хотя раскрывать окружающим все тайники моей души не спешила. Единственной, с кем я могла быть сама собой, стала моя лучшая подруга Наташа, даже с тётей до конца откровенной теперь я быть не могла. Если на первом курсе именно Наташа взяла надо мной “шефство”, хотя, в принципе, по степени распущенности мы находились примерно на одном уровне, если тогда именно она была инициатором разных авантюр и первой давала согласие поехать куда-то в другое место с нашими новыми знакомыми, то теперь инициативу начала перехватывать я.
Меня поимели в попу - 2 (продолжение истории)