чтобы вернуться в постель, но вместо этого прошла на кухню. Словно прочитав ее мысли, одно из тел Уинифред скользнуло в комнату и приготовило травяной чай.
Некоторое время они сидели в тишине. Пенелопа до недавнего времени не беспокоилась о собаке, но теперь кровать Коры в углу казалась ей ужасно пустой. В конце концов она заговорила с Уинифред, просто чтобы нарушить молчание.
— Что они там делают?
— Они занимаются тем, чем и должны заниматься два влюбленных подростка после нескольких недель разлуки - Губы Уинифред изогнулись в полуулыбке - самом тонком выражении в репертуаре робота - Вы хотели бы узнать подробности или...
Пенелопа махнула рукой в сторону ИИ и рассмеялась.
— Это чудесно. Я рада за них - Она потягивала чай, прислушиваясь к тишине - Я не ревную, знаешь ли. То, что случилось с Тедди... это не то, чтобы... я хочу быть такой для него. Я просто запуталась. Я счастлива, что у него есть Виктория. Я хочу для него этого.
— Ты поступила очень мило, разрешив ей остаться в его комнате. Феликс бы этого не позволил. Но ты никогда не была столь зациклена на правилах приличия - сказала Уинифред.
— Да? - Пенелопа удрученно покачала головой - Когда-то я была похожа на Викторию. Дерзкой и жаждущей. У меня были свои планы на мир. Но потом меня сбил с ног очаровательный пожилой мужчина. Я... э-эм... - Она глубоко вздохнула - Иногда я задаюсь вопросом, что случилось с той молодой женщиной, которой я была.
Уинифред кивнула.
— Корабль*, на котором Тесей и афинская молодежь вернулись с Крита, имел тридцать весел и сохранился у афинян вплоть до времен Деметрия Фалерия, так как они убирали старые доски по мере их обветшания, ставя на их место новые и более прочные, так что этот корабль стал постоянным примером среди философов в логическом вопросе о том, что растет; одна сторона утверждала, что корабль остался прежним, а другая - что нет.
[*Корабль Тесея – Парадокс Тесея]
— Плутарх. Я помню его еще с колледжа - Пенелопа отставила чашку с чаем - Если во время путешествия на корабле были заменены все доски, то это тот же самый корабль, который вернулся, или новый? Я больше не чувствую себя той молодой женщиной, которая размышляла о философии и читала Плутарха. Я уже другая Пенелопа. С другими обязанностями и чувствами. И я счастливее от этого. Спокойной ночи, Винни - Она встала, обняла свою подругу и направилась к лестнице.
— Спокойной ночи, Пенни - Уинифред смотрела ей вслед.
Пенелопа притормозила у второй веранды и быстрым шагом направилась по коридору. Она хотела лишь приложить ухо к его двери, чтобы послушать, но обнаружила, что дверь ее сына приоткрыта. Она услышала скрип его кровати и сбивчивые, искаженные голоса.
— Ты прибежала сюда... угх... угх... потому что эта киска моя... угх... угх... рукав, куда я могу... засунуть свой член... на ночь - Голос Теодора был почти рыком.
— Да... да... моя киска - это оболочка... для твоего члена... Тедди - Голос Виктории был похож на высокий писк - Я твой личный мастурбатор... используй меня... используй мою киску... чтобы чувствовать облегчение.
Пенелопа поднесла руку в перчатке ко рту и заглянула внутрь. Она почувствовала, как кровь отхлынула от ее лица. Девятнадцатилетние подростки сношались на кровати Теодора, лицом к двери. Виктория лежала на спине, обхватив ногами широкий зад своего парня. Теодор держал в руках ее большие обнаженные груди и вбивался в них тяжелыми, целенаправленными ударами. Виктория выглядела такой нежной и уязвимой под мужским натиском Теодора. Пенелопа отступила назад, ее
Исповедь дрянного мальчишки. Часть 3.