предубеждения, - тон разговора заметно изменился. Если раньше бестии "подвешивали" окончание каждой фразы, то теперь они словно отчитывались. – "В тебе нет сожалений и сильно чувство равновесия, справедливости. В тебе сильно проявляется её Дух... структура..."
Едва удержался от улыбки, вспомнив характеристики из "Штирлица". Меня снова собираются использовать… Божественные измерения, не так уж сильно отличаются от наших. Отказался преклонить колени и подставить задницу? Не проблема… Есть и другие способы! Осталось спросить у бестий насчёт вечера… Я посмотрел на Зину, которая закончила кормление и теперь ласково лопотала с прижавшимися к ней… Эй, что у неё с грудью? Кожа вокруг сосков посинела, и на ней набухали капли крови! Я буквально сбросил с себя бестий, резко вставая.
— Не надо! – Зина заметила моё движение, обнимая и прикрывая собой… детей? …существ? – Мне самой очень понравилось!
— У вас сохранилось выражение "кровь с молоком"? – Ляля порхала перед моим лицом. – Это означает женщину, достаточно сильную и здоровую, чтобы выкормить наших детей.
— Ты видишь, что они сделали? – спросил я, с утихающим гневом.
— Она счастлива, потому что исполняет своё предназначение…
"Дойной коровы?" – эти слова я произнёс мысленно, но не учёл, что теперь нас слышали и детишки. Они тут же радостно зачирикали.
— Она хорошая корова! Сочная, вкусная! Папа привёл нам замечательную корову! – эти слова покоробили меня сильнее, чем лекция о рабстве.
— Я выкормила двоих детей, - Зина спокойно поднялась с камня. – Можешь сказать, что для них я была коровой, меня это не оскорбит. Вы накушались, милые?
— Папа, ты злишься на нас? Мы всё исправим! – Милн обхватил свой член и принялся мочиться на грудь Зины. Та прикрыла глаза, размазывая падающие капли по опухшим соскам.
— Ладно, пошли уже, - буркнул я, разворачиваясь к тропе. Стоит мне решить, что я привык к происходящему, как происходит… Пиздец, какое непривычное!
— Костя! Ты обиделся на меня? – меня догнала Зина, пытаясь заглянуть в глаза.
— Обижаться? За что? Ты выполняешь своё предназначение, а я – своё. В каком-то смысле, мы все для них такие коровы… Есть молочные породы, есть мясные…
— Ты понимаешь, почему заботишься о нас? Почему полюбил нас? – вопрос был неожиданный, я открыл и закрыл рот. – Только лишь ради секса? Мы и без того готовы тебе давать. Когда ехали сюда, я призналась, что готова тебе позволить…
— Помню, - вздохнул я.
— Им действительно это необходимо… Я поняла, почему у нас с дочерью оно так рано появилось… - неожиданно, в голосе Зины появилось смущение, и она заговорила с паузами, как бестии. – Постепенно, я начала понимать их разговор… У меня, не простое молоко. Оно, будет очень полезно и для нашего ребёнка.
— Хорошо, - мы дошли до машины. – Понимаю…
— Понимаешь? Правда? – женщина снова ловила мой взгляд. – Ты позволишь… Завтра, мы придём с Васей… Меня одной, им не хватает…
Что? Она совсем с ума сошла?
— Не смогу описать ощущения, но поверь! Ей это очень понравится! Они нуждаются в нас! – в её голосе слышалась настоящая мольба.
Кровоподтёки вокруг сосков ещё оставались, но крови и ссадин заметно не было. Заметив мой взгляд, женщина не прикрыла грудь, а напротив, подхватила их ладонями, приподнимая.
— У неё, будут такие же… - аргумент, совсем не в пользу её просьбы.
Должно быть ещё что-то… Запах… Знакомый запах… Улыбнувшись, я шагнул к Зине, погружая пальцы в горячую промежность, и они буквально утонули в мокрой распахнутой дыре.
— Мне, было неловко в этом признаться, - она застенчиво опустила взгляд. – Мне действительно
Мой любимый кукольник