слушая нежный шепот семьи в моем доме, и размышлял о своем теперь одиноком будущем. Я отомстил, но почему-то не думал, что оно того стоило. Я вовсе не чувствовал себя виноватым из-за Дарвина, но по какой-то причине я чувствовал себя чертовски виноватым из-за Карен. Она была права, я не защитил ее, но тогда она не просила меня о помощи. Она просто, казалось, внезапно иррационально возмутилась моим воскресным забегом, с чем ее вполне устраивало в течение первых трех лет нашего брака. Все, что потребовалось бы от нее, - это сказать мне, когда Дарвин в первый раз побеспокоил ее, и я бы решил проблему или, по крайней мере, постарался бы сделать это еще усерднее.
В конце концов я убедил себя, что Карен была раздираема сексом с Дарвином. Я слышал, как она умоляла его трахнуть ее, и я слышал, как она согласилась, чтобы он изверг свою сперму в ее незащищенную киску, так что я знал, что на каком-то уровне она хотела, чтобы он трахнул ее. Я думаю, она чувствовала, что сделала все, что могла, чтобы защитить свой брак, попросив меня остаться дома. Когда я этого не сделал, она решила, что Дарвин, трахающий ее, не ее вина, и ей это понравилось. Мне было интересно, изнасиловал ли он ее в первый раз или просто сильно принуждал, как я видел, он делал с незащищенным сексом. Я никогда не узнаю. Все, что я знаю, это то, что я чувствую себя виноватым как смертный грех за то, что заставил Карен сделать. Мне следовало просто развестись с ее вонючей задницей и оставить все как есть. Сейчас мне еще больнее, чем тогда, когда я поймал ее гребаного мудака Дарвина, и я постоянно боюсь, что что-то из того, что я сделал, всплывет наружу, и меня арестуют либо за смерть Дарвина, либо за смерть Карен.
Дедушка