их в рот, запивал еду горячим чаем заваренным на зверобое и липовом цвете, и попутно рассматривая сидящую передо мной на стуле бабку, уделяя особое внимание её ногам покрытых мелкими чёрными волосками.
Сама бабка картошку на сале не ела, а на мой недоуменный взгляд пояснила, что ей нельзя жирное.
— Давление у меня сынок. Врачи строго настрого запретили жирное употреблять. Я каши на молоке утром поела, а картошку для тебя пожарила. Ты ешь, сил набирайся. После завтрака можешь идти к сараю дрова колоть, там тень и не очень жарко, а на огород к вечеру пойдёшь. Ну, а я пожалуй пойду к клубу, а то автолавка долго не стоит. - бабка поднялась со стула и взяв сумку подошла к вешалке под которой стояла обувница и нагнувшись стала надевать туфли.
То, что баба Зоя не надела на ноги обычные для деревенских бабок калоши, а предпочла им неудобные для села туфли, говорило о том что пожилая женщина не хотела стареть и здорово молодилась.
— Как скажешь баб Зой, я топором умею махать, да и колуном то же, поколю я вам дрова, чем мне до вечера заниматься. Но после на реку схожу искупаться. - ответил я бабке и заодно поставил ей условие, от работы я не отказываюсь, но и на реку схожу.
— Далась тебе эта река Костя. В саду есть летний душ, натаскай в бак воды и к вечеру она нагреется, вот в нем и помоешься, да и я заодно ополоснусь, а на реке тебе делать нечего. Я твоей матери обещала за тобой присматривать, и она мне голову оторвёт если что случится. - бабка выпрямилась и взяв в руки большую хозяйственную сумку пошла из дома на улицу, но перед уходом строго глянула на меня словно говоря, что её слово закон и ей не нужно перечить.
Да я и не собирался, когда она нагнувшись надевала на ноги туфли то я ясно увидел сквозь ткань светлого платья надетой на ней, очертания чёрных трусов, они ясно просвечивалась на её пухлой жопе. И единственное, что я хотел сейчас, так это остаться одному и провести в доме бабки обыск в её отсутствие. Мне нужны были её ссаные трусы чтобы подрачить на запах бабкиной пизды и кончить, потому как хуй у меня ломило до боли от бешеного стояка.
Я слышал как хлопнула калитка на улице и в окно увидел уходящую по дороге бабу Зою с сумкой в руке. И не долго думая тут же бросился в её комнату которая была открыта. К моей безумной радости пожилая родственница и не думала прятать свое нижнее белье, трусы, лифчики, ночные рубашки и чулки, лежали в её комнате повсюду, на застеленной атласным покрывалом кровати, на спинке стула и на открытой дверце старинного дубового шкафа.
Такой беспорядок в её комнате объяснялся тем, что баба Зоя долгое время жила одна и ей не от кого было прятать свои трусы с лифчиками. Но чистые трусы меня мало интересовали, хотя тоже возбуждали в определенной степени. Я поднял с кровати белые женские трусы и спустив штаны прижал их к своему члену. И нежный шелковый материал из которого были пошиты трусы, приятно опутал мою залупу.
Корзины с грязным бельем как и отдельной ванной комнаты в доме у бабы Зои не было. Очевидно летом бабка мылась в саду под душем или в просторной рубленной бане построенной ещё её покойным мужем, а зимой мытьё происходило на кухне в большом оцинкованном корыте которое висело в террасе на стене.
Любовь к солнцу