за счастье по улице под ручку пройтись. - сказал я бабе Зое, подходя к ней и становясь возле зеркала в дверце гардероба.
Баба Зоя накрасилась, и в отражении зеркала на нас смотрели моложавая пожилая женщина и молодой парень, которых вполне можно было бы принять за мать с сыном. Но ни как за бабку и внука. Зоя Витальевна выглядела молодо для своих лет. Как на лицо так и телом. Ну и душой соответственно. Бабка не хотела стареть, по этому еблась как швейная машинка Зингер.
— Иди за лошадью Костя. Ты ее привязал на свой узел. Так теперь ступай отвязывай. - отдала приказ баба Зоя, выйдя со мной на крыльцо.
Она закрыла дом на замок а ключ как всегда положила под лежащий у порога камень. А я пошел отвязывать лошадь по тому как кроме меня никто не смог развязать морской узел которым она была привязана.
Правда мне пришлось изрядно попотеть пока я его развязал. В процессе пастьбы Зоря натянула верёвку и так сильно затянула узел, что я было хотел идти в дом за ножом но передумал. В таком случае бабка стала бы меня ругать за порчу веревки. И я приложив все усилия наконец развязал злосчастный узел поклявшись больше никогда на него не привязывать лошадь.
— Учись запрягать внучек. Я больше чем уверена, что Зоря в скором времени наша с тобой будет, Костя. Не зря Василий про ее продажу намекал. Он давно в город к дочери собирался перебраться. И вот, наконец, решился. - говорила мне бабка, заведя кобылу в оглобли и натягивая на них гужи.
Вдвоём мы с ней запрягли лошадь в телегу, и я кой чему научился. Но пока самостоятельно не мог ее запрячь.
— Держи кошелёк, Костя. Пусть у тебя будет. А то у меня карманов нет, а в сумке я его боюсь оставлять. Или потеряю, или сопрут. - сказала мне Зоя Витальевна, садясь рядом со мной в телегу, в установленные в ней спереди автомобильные кресла в которых было очень удобно сидеть и управлять лошадью и повозкой.
В поездку баба Зоя вязала с собой большую хозяйственную сумку которую положила на дно телеги. А я на всякий случай надел на себя пиджак. И в его боковой карман положил данный мне бабкой кошелёк с деньгами.
— Не переживай Зоя. Твои деньги будут в сохранности. - ответил я бабке назвав ее по имени.
Мне не очень хотелось называть свою любовницу бабкой на которую она совершенно не была похожа.
— Это не мои деньги, Костя. А общие. У нас с тобой все теперь общее. Раз мы любим друг друга и спим в одной постели. - Зоя Витальевна ласково погладила меня по волосам на голове и тронула лошадь с места.
— Нооо. Пошла, родимая. Давай, Зоря, вези нас в город. Вернёмся, я тебе ведро овса насыплю. - бабка шлёпнула кобылу по спине концами вожжей и та, застоявшись, резво рванула со двора.
И вскоре наша повозка неслась знакомой мне просёлочной дорогой вверх на бугор к станции, оставляя за собой клубы придорожной пыли, легко и практически бесшумно катясь на резиновом ходу. Только стук лошадиных копыт слышался.
— Помнишь, что ты мне вчера ночью говорил, Костя. Насчёт Игоря. Ну что ты, был бы не против, если он ко мне приехал. - спросила у меня баба Зоя, лукаво глянув на меня из под платка.
Пожилая женщина повязала на голову платок, как защиту волос от пыли и от палящих лучей солнца. А я пожалел, что не взял в дорогу дедову кепку. Солнце
"Золотой дождь"