Меня здорово повеселило выражение его лица. Устроив себе настоящий спартанский контрастный душ, побаловав душистым мылом и закалившись умывашкой, я уже чувствовала себя на порядок лучше. Этому утру не хватало только одного, того, чего я была лишена всю неделю. Мужского внимания. Осталось только отвлечь его от компьютера, затмить внимание и... Оседлать!
Саша открыл переписки, и мы принялись рассматривать присланный нам многочисленными искателями приключений на свой нефритовый жезл материал.
– Этому явно стоило бы побриться. То есть я, конечно, не против волос, но это явно перебор. - смеясь сказала я, увеличивая фото. – Малышу, кажется, тяжело дышать в этих джунглях.
Саша захохотал. Я с удовольствием наблюдала за его преображением. Некрасиво было, конечно, насмехаться над мужчинами за их спинами, но если это вернет моему любимому человеку уверенность – я всегда готова!
Поначалу я, конечно, хотела отвлечь внимание Саши и, как и в тот день, соблазнить его на фоне сексуального контента на компьютере... Но вместо этого мы попросту щелкали тачпадом и смеялись от души.
– Ничего себе, какой толстый! Прям пивная банка!
– Ага, и венами прошит. Как будто проводами. Такое чувство, что это варикоз.
– Так может это и есть варикоз?
– А тут у нас что... Какой вообще смысл делать дикпики в женских трусиках?
– Ну не знаю, по-моему, вполне маскулинно.
– Ого какой пресс! Из зала, наверное, не вылазит!
– И потный как будто только из зала.
– А этот, посмотри, весь в татухах! Я думал, такие уже не делают... Микки Маус, серьезно, прямо над членом?
Я хотела было поддержать шутку, но прыгнувшая было острая мысль сорвалась с языка, заставляя оторопело глядеть в монитор.
Этот член был просто божественен. Тут не было обработки, не было какого-то необычного ракурса. Просто добротный член. Я покачала головой, стараясь снова придумать шутку. Ничего не вышло. Мясистый прибор, в меру жилистый, длинный и толстый, с аккуратной полуотрытой головкой, удивительно ровным прямым стволом уходящий в лобок, на котором и правда красовалась татуировка радостно подмигивавшего мне Микки Мауса, спрятанного в центре редких, недавно постриженных русых лобковых волос. Он был не в боевом состоянии, но в нем все равно ощущалась упругая тяжесть, готовность и сила. Бедра, которым тоже пришлось показаться на этом фото ввиду длины могучего прибора, действительно были покрыты татуировками, витиеватыми и цветными. Рассмотреть их мне, разумеется, особо не хотелось.
– Ого. Залипла? – все еще весело, но уже с нотками настороженности толкнул меня Саша.
– Скажешь тоже!
– И этому Игнату 20 лет, он младше тебя! На молодую кровушку потянуло?
Мы начали шуточную борьбу, в ходе которой я, не особо напрягаясь, смогла занять верховенствующее положение.
– А то я у тебя уже старуха! Мне всего 24!
– На 4 года старше его! Еще удивит тебя своей молодой прытью!
– Я люблю постарше. – Решив, что сейчас самое время действовать, я плавно начала опускаться вниз. – Начиная от 30.
Я прошлась язычком по его животу, не забыв приласкать чувствительные костяшки, добралась до лобка, уже начавшего вздыхать куда волнительней, нежели несколько мгновений назад. Я аккуратно прошлась по стволу уже начинавшего крепнуть прибора, горячим дыханием заставив вздрогнуть уже заждавшуюся меня скучавшую плоть. Легонько царапнув его бедра, я, пользуясь лишь губами и языком, приняла его головку внутрь, подняв упругий ствол, плавно помещая его все глубже и глубже, ублажая теплом и влажностью своего рта, прокатывая по внутренней поверхности щек, привычным движением упирая его на подступах к горлышку.
Саша взял меня за волосы и, аккуратно потягивая, заставил подняться обратно и, принимая его жаркие
О том, как меня сделали подругой моей же девушки