Ее бикини было таким же откровенным, как и у ее мамы... Только белым... Таким же белым, как и белизна ее незагорелых участков... Она выглядела обнаженной и безволосой, поскольку белая плоть выходила за пределы хлопка... Эффект был более возбуждающим, чем просто нагота... Это было, в какой-то мере, даже непристойно. Слишком много обнаженности для простого мужчины, чтобы вынести это без проблем. Большая грудь Терезы сидела плотно и высоко. Алан мог видеть юношеский подъем ее сисек, который шел вразрез со всеми законами физики. Мясистые соски просвечивали, как тени, сквозь белую ткань. А внизу, там, где v-образный вырез ткани прикрывал ее промежность, была более различимая тень, вызванная участком черных, как смоль лобковых волос... Когда она шла, все двигалось... Округлые булочки ее задницы вздымались и опускались с каждым ее шагом, ее груди вздрагивали в своей твердой упругости.
Тереза легла рядом со своей матерью.
Алан увидел, что у дочери такие же черные, как смоль волосы, только более длинные. В остальном они были одной и той же моделью. Одна молодая и решительная, вторая зрелая и опытная.
Понимая, что ему ничего не светит с более опытной, если Грейс сама этого не захочет, Алан сосредоточился на молодой...
Тереза была умной, хорошо воспитанной и преследуемой дюжиной парней... Богатые парни с «Ягуарами», с теннисными ракетками, с широкими улыбками и стильными прическами постоянно крутились вокруг нее. У Алана, с его зеленым старым «Фольксвагеном», с полным неумением играть в теннис, с волосами, представляющими коллекцию прядей и секущихся кончиков не было ни единого шанса. Но у него была улыбка.... И он умел ее использовать...
Алан улыбнулся ей. И Тереза улыбнулась ему в ответ.
Он улыбался ей, скромно опуская глаза, как только она ловила его взгляд, и переключаясь на свою рабочую рутину.
— Почему ты ведешь себя так, будто я такая важная шишка, а ты никто? - прямо спросила Тереза, подойдя к Алану.
Алан ухмыльнулся внутри себя, но снаружи выглядел слегка обиженным.
— Мне жаль... Я не думал, что это так заметно...
— Но, это именно так... Почему ты так себя ведешь?
Горячность ее вопросов дала Алану понять, что он определенно привлек внимание этой девушки.
— Я не знаю... Думаю, это потому, что у тебя есть все то, чего хочу я... Деньги, социальный статус, уверенность, красота, обаяние...
Его слова вбивались, словно гвозди из чистого золота. Ей это нравилось, но она не хотела это признавать.
— Это неправда!
Тереза даже топнула ногой, чтобы усилить свой протест. Ее пышные груди эротично качнулись, словно рождественского желе.
— Мне жаль, Тереза... Но это правда... Посмотри на это объективно... Твоя семья... Богата... Уважаема... Занимает высокое социальное положение в обществе... А я...
— Но это не повод чувствовать себя неполноценным! - возразила она.
— Ты очень красивая и обаятельная... И популярна!
— О, я не...
— У тебя нет причин интересоваться кем-то вроде меня... Я из других людей... Мои родители иммигранты во втором поколении... И когда я вижу такого культурного и умного человека, как ты... Я прекрасно понимаю, что ты... Выше меня... Классом...
Тереза была шокирована словом «класс». Это было слово, которое могло нести все обвинения в репрессиях, фанатизме, нетерпимости и снобизме... Ее юношескому максимализму был брошен вызов...
Когда Алан увидел румянец на ее гладких щеках, он понял, что его скрытый вызов принят. Юноша нажал на нужную кнопку, отодвинув назад всех этих владельцев «Ягуаров» и сделав вперед гигантский шаг, привлекая внимание Терезы Каннингем к своей персоне.
Все начиналось не спеша, с частых разговоров у бассейна и заметного отсутствия интереса к теннису. Вскоре Тереза стала приходить в загородный клуб только, чтобы
Неумелое приключение. Как меня "сняли"...