вассал", это мы ещё в школе учили. - А кому принадлежу я? Вам?
— Так было. Ты принадлежал нам, как и наши Хранительницы. Пока Дриада не заявила на тебя свою власть. Теперь, ты можешь отказаться служить нам и запретить это своим рабыням, - она опустила взгляд. – Я не знаю, что с этим делать. Мы никогда не сталкивались с таким… Остаться одинокими… Без поклонения и служителей… Этот мир слишком изменился, и мы опасаемся искать себе других…
Появилось ощущение, что Ляля сейчас расплачется. Этого ещё не хватало! И в плане слёз, и в плане только обнаруженных иерархических построений.
— М-м-м… Хорошо… То есть, я могу передать вам… какую-то из своих рабынь? – осторожно поинтересовался я.
— Конечно же. Если понимаешь, что мы не способны причинить им вред… И, если понимаешь, что это будет… выгодно для них… Или, можешь позволить им служить нам, оставаясь твоими, - не поднимая глаз, она положила руку на моё бедро. – Детям будет мало только брать от твоих коров. Они… должны делиться с ними… Возвращать им силу, что они высасывают из их тел… Иначе…
— То есть, Миле и Милну нужен ещё и секс с… с коровами? – неужели, я сам произнёс это слово?
— Ты уже понимаешь, что близость с нами, это не то, что между людьми. Нам с Лелем, тоже это необходимо… Ощущать слияние… восприятие… понимание… - вторая рука легла мне на бедро, и упругие груди прижались к животу. – Я не могу требовать у тебя, но возможно... позволишь мне немного получить…
Она перевела взгляд на Сашу, которая продолжала стоять голой в стороне, терпеливо дожидаясь.
— Никогда не приходилось просить о таком? – не удержался я от понимающей улыбки.
— Никогда… Но, мы знаем, как действуют ваши эмоции, - доверчиво призналась Ляля. – Я хорошо справилась?
— Идеально! Слишком идеально. У меня не было шансов устоять. И Лель, не просто остался с детьми…
— Мы видели, как тебя смущает его… присутствие.
— Могла бы просто рассказать. Неужели, вы недостаточно хорошо меня узнали?
— Решили действовать наверняка. Если догадаешься, поймёшь насколько это важно, и не станешь нас наказывать.
— Я могу вас наказывать?
— Ещё нет. Но, когда станешь мужем Дриады, уже мы будем твоими рабами…
— И мои дети?
— Человеческие дети всегда рабы своих родителей. Разница в том, что мы не поступаем несправедливо с нашими рабами.
В этом, я опять должен согласится. Проблемы отцов и детей в нашем обществе имеют вековую историю… Можно сказать, на протяжении всей цивилизации… Я махнул Саше рукой, и та сразу подбежала ко мне.
— Моя милая девочка, - я обнял её за талию. – Ты же знаешь, что Ляля, тоже моя жена…
— Я должна удовлетворить её, как шлюха? – счастливо улыбнулась девушка.
— Как три похотливых, трижды извращённых шлюхи! Она должна насухо выдоить твои девичьи яички! Если что-то тебе не понравится, или будет больно…
— Я буду терпеть!
— Нет, ты будешь наслаждаться тем удовольствием, что доставляешь моей жене, - я шлёпнул Лялю по заднице, для чего мне пришлось наклониться, подталкивая её к Саше, а сам полез в воду.
Обрывки невразумительной информации, начинают срастаться во вполне понятную картину. Почему окружающий мир, такой знакомый и понятный, вызывал столько вопросов своей нелогичностью, нелепостью, несправедливостью… почти во всём? От государственного устройства и международной политики, до семейных и интимных отношений. Те возмутительные и странные вещи, о которых говорили Дриада и бестии… я не могу с ними спорить! Напротив, всё начинает вставать на свои места! Жизнь наших предков, их менталитет, и даже смысл слов настолько отличаются от
Отработала