капот его автомобиля. Затем я снял с него один носок и надел обратно ботинок.
— Я расстегнул молнию, вытащил его пенис и с помощью кабельного стяжного пистолета туго стянул и остановил приток крови к его пенису. Я положил вокруг его члена старую тряпку, чтобы собрать вытекшую кровь, когда буду отрезать его бритвой. Быстро натянув носок на рану, я застегнул его обратно.
Я взял чистую тряпку и вытер руль и все остальное, к чему я мог прикасаться, не оставляя отпечатков пальцев. После этого я усадил его на водительское сиденье и положил его руки на руль, чтобы там остались только его отпечатки. Телефон и бумажник были нужны для того, чтобы все выглядело как ограбление.
— Я спрятал комбинезон, бейсбольную биту, шляпу с хвостиком, маску, солнцезащитные очки, перчатки, пластиковый пистолет с тросом, его уничтоженный телефон (чтобы не отследить) и иглу для подкожных инъекций обратно в черную сумку и уехал на своей машине, оставив его отрезанный член на капоте машины, откуда он был извлечен.
Эпилог
Уэйд и Глория продолжали жить и любить вместе. Она родила ему двоих детей, но знает, что он никогда больше не попросит ее выйти за него замуж. Однако ей достаточно просто жить и быть с ним, даже не имея законного титула жены. Он никогда не проявлял интереса ни к одной другой женщине, и она была самой верной и преданной спутницей жизни, на которую только может рассчитывать мужчина. Верная своему слову, она никогда больше не разговаривала с родителями, и им не разрешали видеться с внуками, хотя они изо всех сил старались помириться. Уэйд никогда не давал понять, что знает тайну Глории, но любил ее всем сердцем. Они часто навещали Гертруду до самой ее кончины. Он оплакивал ее, как оплакивал бы собственную мать. Маленький Дойл Джессап вырос и со временем стал окружным прокурором округа, преследуя несправедливость и защищая невинных от коррупции богачей.
Вечеринка. Часть первая.