Соседи наши весь день проходили молчаливые. Между ними явно произошёл разлад, но мы не вмешивались.
До отъезда Таня ещё дважды сходила в бассейн. На снимках этих посещений я увидел её в компании сначала четверых, а после и шестерых молодых парней. Эти снимки сделали из меня ненасытного маньяка. Я не видел других женщин. Я постоянно хотел свою жену, и в последний день перед отъездом, к любовникам я её отпустил уже подуставшей, но, ей, кажется, нравилось это, и чем больше было у неё секса с нами, тем больше ей это нравилось. Наши приятели помирились довольно быстро. Через день после Алискиного загула, они вновь сходили в киношку и провели там два сеанса, уже с участием Бориса, как я и посоветовал. Все последующие дни они оставляли своего сына на нас, и ежедневно ходили в кино О том, как им эта забава, и как всё утряслось у них, я не допытывался, а сами они не рассказывали, по крайней мере мне Борис ничего не говорил. Но, по его вполне довольному виду, я понял, что всё у них в порядке. В последний день он вспомнил про одолженные деньги и отсчитал мне Танины шестьдесят злотых из пухлой пачки денег, с трудом помещавшейся в белом конверте.
— Ого! – спонтанно оценил я сумму.
— Девять с половиной тысяч, если на рубли перевести – не без гордости пояснил Борис. Я промолчал.
По возвращении в Москву, мы тепло попрощались с нашими приятелями по отпуску, и расстались навсегда, сохранив в своей памяти незабываемые приключения в отпуске. Впрочем, у меня сохранилась целая пачка фотографий жены с её любовниками. Дома я ещё долго опасался того, что Таня и здесь начнёт чудить с мужиками, но жена оказалась умнее, чем я предполагал, и ничего подобного себе не позволяла. Нет, изредка бывали у неё интрижки на стороне, куда без них! Но, всё в рамках приличий. Недавно я наткнулся на те фотографии, наводя порядок в столе. Полюбовался на блаженствующую любимую, и, сам не знаю, для чего, решил написать этот рассказ про нашу поездку в Польшу.
Профессор