попавшийся пакет. "Хватит с меня! — думал я, — Человека не переделать! Как хорошо и уютно жить у себя дома, где никто не трахает мозги. Конечно, мужчине нужен секс, но важна и душевная близость, а, главное, покой."
— Ты чего? — удивлённо и тихо спросила Наташа.
Я, между тем, держа пакет с вещами в одной руке, в другую взял гармошку:
— Ухожу. Пока. Не буду тебе мешать.
И двинулся к выходной двери. Наташа быстро догнала меня и стала вдруг очень нежно обнимать, целовать в губы. Я был вынужден поставить на пол пакет и гармошку. Наташа встала передо мной на колени и расстегнув ремень моих джинс, спустила их.
— Какой у тебя классный, красивый богатырь! О, это лучшее, что я видела в жизни!
Затем она взяла его, уже начавшего набухать, в рот. Потом стала скользить по нему своими пухлыми губками. Я испытал необыкновенное возбуждение. Нежность захлестнула меня, я начал гладить Наташеньку по головке. Но она вдруг остановилась, освободила свой ротик и громко сказала:
— Сядь на диван, пожалуйста! Так очень неудобно!
Я сел на диван, а она подошла и тут же продолжила начатое дело, опять опустившись рядом со мною на коленки. Наташа оказалась настоящим мастером. Она то сосредотачивалась своей нерукотворной лаской на самом кончике, а то вдруг захватывала глубоко. Движения её были привычным, уверенными, руки слегка сжимали мои ягодицы. Девушка причмокивала и временами даже мурлыкала. В кульминации Наташа, брезгливо скривившись, сплюнула на пол и побежала в ванную комнату.
Я сидел блаженно бездействуя. Вдруг по подоконнику весело забарабанили капли первого весеннего дождя.
Наташа вышла из ванной и отнесла мою гармошку и пакет в комнату, с почти законченным ремонтом.
Вечер перетёк в ночь, Наташа быстро уснула, а мне было не до сна.
Казалось бы, вот – мне отсосала такая красотка, но на душе было погано. Такое ощущение, будто это меня отымели, причём отымели грязно и против моего желания! Ну что со мной не так и откуда такие мысли? Почему нельзя, как говорит Лбищев, радоваться простым элементам жизненного процесса?
Я в раздумье ходил по комнате. "А ведь я хотел уйти. Но не смог. А ведь ситуация лучше не станет. В любом случае, мы же не женаты, детей пока нет, слава богу.... Всё пока ещё можно сделать максимально безболезненно и с минимальными потерями."
Я быстро оделся, прошёлся по квартире, и, взяв вещи и инструмент, выскользнул за дверь.
Так моим бесславным побегом закончилась попытка Наташи сделать из меня "успешного", приобщить к "хорошей жизни", "красоте" и "развитию".
Если бы кто-то увидел ночью мужика с гармошкой и пакетом, идущего по городу, наверняка бы решил, что это псих. Но было поздно, прохожие почти не встречались.
На улице моросил мелкий дождь, который к концу дороги должен был промочить и меня, и гармонь. Транспорт уже не ходил, а полтора часа пешком по ночному городу — это вам не шутки. "Не беда, — думал я, — дома отдохну, да и вставать на работу можно будет на час позже, работа-то под боком! И вечером можно сразу пойти домой! А этот.... Лбищев... А пошёл он! Пока излечишься от комплексов и жизнь кончится!" Настроение улучшалось. Дождинки падали на моё лицо, горели фонари, заставляя сверкать мокрые улицы.
Слобода