с ними, а Кэрол занялась приготовлением ужина. Время от времени она проверяла меня, как будто я не знала, как заботиться о собственных детях.
Мне приходила в голову мысль забрать их и уехать. Я мог уехать за границу, куда угодно. У меня было достаточно денег, чтобы продержаться долгое время. У меня был патент, который, вероятно, стоил больше, чем тот, который я продал, и еще один, который все еще находился в работе и, возможно, стоил пару сотен тысяч для правильных людей.
Это казалось неправильным. Я мог ненавидеть свою жену, но она всегда была хорошей матерью. Лучшей матерью, чем я, если быть честным с самим собой. Я собирался это изменить.
Я занимался с Мари строительством замка из блоков, когда услышал свое имя.
— Хонор?
Я даже не повернулся.
— Привет, Бет.
Я почувствовала, как ее руки обхватили меня, и напрягся.
— Спасибо, что вернулся, - прошептала она.
— Ради детей, Бет. Вот что сейчас важно.
Я не отталкивал ее, но и не поощрял.
В конце концов она отпустила меня.
— Я сейчас переоденусь. Может быть, мы сможем поговорить после этого.
— Конечно.
Я слышал, как она уходила.
— Мама снова будет плакать?, - спросила Мари.
— Не знаю, Драгоценная. Надеюсь, что нет.
— Ты не должен позволять ей, папочка.
Как будто все так просто.
Кэрол вошла в дом, чтобы взять на себя обязанности по присмотру за детьми, не давая им путаться под ногами.
— Я вижу ее отсюда. Она в гостиной. Постарайтесь не причинить ей вреда, пожалуйста. Ради меня?
— Не обещаю, Кэрол. Прости, - сказала я ей.
— Постарайся, это все, о чем я прошу. Ее надежды сейчас так велики, ты должна быть с ней помягче.
Мне не нужно было ничего делать.
— Хорошо, я постараюсь. Ради тебя и ради этих двоих.
Я вернулся в гостиную, и она сидела там, с тревогой ожидая меня.
На диване. На этом диване.
Я не могу объяснить себе. Не знаю, почему это не беспокоило меня, когда я вошел в дверь, или когда я сидел там с Кэрол, но сейчас это было как удар в живот. Ее яркий образ: обнаженная спина, длинные волосы свободно свисают, одна рука держится за спинку дивана для равновесия, она приподнимается на несколько дюймов, ее бедра подаются вперед, а затем быстро опускаются под сопровождающий звук плоти о плоть, достаточно громкий, чтобы быть услышанным поверх музыки и порно. Мой кошмар, ясный как день. Я отвернулся. Мне было невыносимо видеть ее там. Не там.
— Что случилось, Хонор? - мягко спросила она. - Что я сделала?
"Я.. . Мне нужно выйти", - сказал я ей, пытаясь подавить пламя гнева. Я почти бегом бросился к двери и вскоре снова оказался у входа. Я был на волосок от того, чтобы прыгнуть на мотоцикл и уехать.
Бет шла за мной по пятам.
— Хонор! Не уходи! Поговори со мной, пожалуйста. Что я сделала?
Я даже не мог посмотреть ей в лицо. Это было нехорошо. Мне нужно было больше времени.
— Я хотел, БиБи. Хотел. Я хотел сесть и поговорить. Прояснить ситуацию. Это просто слишком. Видеть, как ты сидишь на диване, на том диване. Где ты трахалась с ним. Трахалась с ними.
Я побежал от нее, нагнулся к кустам и потерял то, что осталось от моего обеда. Я упал на колени, задыхаясь.
Я слышал, как она всхлипывает, и, оглянувшись, увидел, как она забежала в дом, и дверь медленно закрылась за ней. Мать моих детей плакала, а я чувствовал лишь злость и отвращение. Много гнева. Слишком много. Мне хотелось задушить ее, взять в руки ее стройную шею и сжать. Она уничтожила меня. Все, чем я
Я и моя любовница.Часть 3.