её обувь. Не раз я припадал к оставленным тёщей на крыльце босоножкам.
Но вот наконец то вернулась из командировки жена. Явилась усталая и грязная с дороги. Это нисколько не помешало мне снять с неё туфельки и покорно поцеловать её милые грязные ножки.
— Я такая затраханная, в прямом и переносном смысле, - заявила жена.
— Но прежде, чем я отправлюсь в душ, вылежи меня там прямо сейчас!
Она села в кресло и раздвинула ноги. Я опустился перед ней на колени и первым делом помог снять её трусики. Они были немного мокрыми. По всей видимости их намочила сперма, вытекающая из влагалища.
Жену необходимо было почистить, и я принялся за дело. Ведь это моя непосредственная рабская обязанность. Унизительная, но приятная.
Я очень старался, и жена даже кончила от моих усилий.
— Молодец, - похвалила она меня. – Можешь поцеловать ноги. Каждую по сто раз, - разрешила мне моя супруга. – Целуй подошвы, как тебе нравится, - улыбнулась она.
Действительно, мне всегда нравилось целовать жене именно подошвы, когда они, скажем так, не совсем чистые. В этот момент чувствуешь, что целуешь именно ноги, прекрасные женские ноги. И я припал.
Я покрыл сотней поцелуев каждую ногу моей Госпожи. От пяточки до пальчиков и обратно. Это было настоящее наслаждение.
Вошла тёща. Села рядом на диван.
— Как же приятно на вас смотреть! Муж целует ноги жене – замечательная картина! – произнесла она.
— Так и должно быть. Муж – раб, жена – Госпожа, - подала голос жена.
— Жаль, что далеко не во всех семьях такое практикуется, - усмехнулась тёща.
— Не во всех. Но, поверь мне, уже во многих. Просто они это скрывают и не афишируют, - продолжила жена.
— Ну, и зря, - вздохнула тёща.
— Я тоже так считаю, - согласилась моя супруга.
Я же все это время нацеловывал ей ноги.
— Как он себя вел? - спросила жена тёщу.
— Вполне прилично. Хорошо мне служил, - ответила она.
— И что даже ни разу не провинился? – переспросила супруга.
— Представляешь, ни разу! – подтвердила Тамара Николаевна.
При этом я внутренне ликовал.
— Что его даже не за что высечь?
— Не знаю... Вроде бы нет, решай сама, - пожала плечами тёща.
— Ну, хорошо. Если вины нет, придется посечь тебя просто так, чтобы в следующий раз вел себе ещё лучше.
И жена погладила меня ногой по голове.
Уже поздно вечером жена секла меня, как она это любит, для профилактики. Однако, порка от этого не стала менее строгой. Розги впивались в мой зад и вызывали жгучую боль. Что-что, а сечь моя супруга умела. Научилась от частого применения экзекуций.
Порядка сотни розог всыпала мне жена. Задница горела огнем. Хорошо, что жена велела мне постоять в углу полчаса с голым задом. Свежий ночной воздух охладил пылающие ягодицы. И хорошо, что стоял я не на горохе, а просто, уткнувшись носом в угол.
Наконец жена позвала меня к себе в постель, но не спать. Спать я буду у кровати на коврике, а лизать. Лизать и еще раз лизать. Ну, что же – приятная рабская обязанность. Все-таки хорошо быть рабом...
Поделился женой