В темноте нашего кокона Я не видел его лица. - Нет, — он дотронулся до моей щеки, — Сашка, это как раз то, чего я хочу. Тебя. В себе. - Если я так хочу тебя. Значит, я... я заставил его замолчать, нагнув голову и легко найдя его губы своими. - тише, Ш - ш - ш. - прошептал я, не надо ничего говорить. Только чувствуй, Денчик. Только чувство. Повиноваться этому приказа было нетрудно. Я задвигался в нём медленными, глубокими толчками. Денчик тоже двигался, выражая своё удовольствие короткими резкими вдохами, которые возбуждали меня также, как и его. Страсть наша всё нарастала, пока эти взаимные ощущения не стали непереносимыми. Наконец напряжение растаяло, и мы одновременно вскрикнули. Наши влажные от пота руки и ноги обмякли в сладкой истоме, и мы утонули в море чувственного наслаждения. В этот момент все наши ощущения стали такими ясными и чёткими, что казалось, самые кончики наших пальцев искрят от Жара и Света. Я долго не выходил из него, и Дэн, похоже, не возражал. Он чувствовал, что я ещё частично возбуждён, и просто обнимал меня, заключив своим теплом в кольцо своих сильных рук. Я поглаживал его тыльной стороной ладони по округлому бедру. - Я опять хочу тебя, — сказал я. - Хорошо, — просто сказал он. Наша близость напоминала животное соитие. Здесь не было того злого, жестокого эгоизма, с которым я набросился на Дениса в начале. Но мы отдавались друг другу по-звериному яростно и не обузданно. Наше прикосновения были жадными, а ласки неуклюжими от желания. У Дениса перехватило дыхание от моей неистовой страстности. Я грубо впивался губами в его губы, покусывал шею, плечо, соски. В местах моих страстных влажных поцелуев оставались маленькие засосы. Он обвивал меня ногами. А я был так глубоко в нём, что казалось, доставал до самого его желудка. Его гибкое спортивное тело податливо гнулось под натиском моей мускулистой силы. - Санечка, — выдавил он, — я... больше не могу... - Нет, можешь. Ещё чуть-чуть выше... чувствуешь, Денька? Да, он чувствовал. Чувствовал меня. Ощущение и я слился с ним в одно. Нити напряжения, плотным клубком опутывали его тело, в теле постепенно рвались и рассыпались на кусочки, и Денис сотрясался подо мной в блаженном восторге. Его наслаждение перетекло на меня, я застыл в неподвижности. Казалось, в этот момент мы перестали быть разными людьми, превратившись в единое существо когда наше дыхание выровнялось, мы заснули в объятиях друг друга. Я просыпался несколько раз за ночь и каждый раз, потянувшись к Денчику, находил его на месте. Тогда снова засыпал с Блаженной улыбкой.
Не стреляй. Часть 2. (6 из 21). Леша, Андрей