резким ударом по выключателю вернула темноту. Я была видна... Отчетливо видна, как и та кухня напротив, только намного сильнее, ведь вечер был уже достаточно глубок! Сколько это продлилось? Сколько я пила? Минуты две?
Я аккуратно подошла к окну, прячась за его краем, выглянула наружу. И сердце мое ушло в пятки.
На два этажа повыше, из окна напротив, выглядывала темная фигура. Лишь силуэт стоящего в окне невзначай соседа, но я была отчетливо уверена, что он смотрит прямо на меня. Я не видела его лица, его глаз, но все мое естество кричало об этом.
Пригибаясь, я вышла в коридор, не отрывая взгляда от фигуры. Помаячив в своем окне еще немного, она испарилась. Набравшись смелости, я все же решила провести финальный эксперимент. Глубоко вздохнув, я снова щелкнула выключателем и, собравшись с остатками смелости, словно солдат под расстрельные пули, вошла на кухню, медленно повернулась к столешнице и положила на нее свои руки. Одним лишь боковым зрением, чтобы не выдать себя, я жадно ловила сквозь свое нагое отражение в окне любое движение, и вот... Он снова появился.
Как бы мне не хотелось убежать, спрятаться, накинуть на себя, в конце концов, хотя бы свой халатик, я продолжала стойко держаться, позволяя незнакомцу вдоволь насладиться собой. И, только отсчитав про себя до тридцати, я медленно покинула кухню, выключив за собой свет. После минутной задержки силуэт так же исчез.
Я вернулась в зал и, укрывшись с головой в одеяло, долго не могла уснуть. Итак. Вот оно. Вот он, мой новый зритель. Свидетель моих демонов.
День №2. Перекур
Наши молчаливые отношения на расстоянии начались. Каждый день, заканчивая работу, я безвозвратно уносилась мыслями к очередному представлению, что устрою этим вечером для своего нового знакомого дома. Нет, я не показывалась ему ежедневно, дабы не приесться, не ослабить его ко мне интереса. Мои перформансы носили весьма нечастый характер. Но и не совсем уж редкий.
Иногда я могла лишь мельком посветить собой в окошко, выходя из душа на кухню за чашечкой кофе. Иногда устраивала откровенное двадцатиминутное шоу на кровати, лаская и мучая себя на его потеху.
Кстати да, боковое зрение, натренированное за все это время, уведомило меня в том, что мой преданный зритель приобрел себе бинокль! Этот факт меня, конечно, взволновал (ведь теперь ему были доступны все подробности моего открытого тела), но и заставил подходить к позам, движениям, даже выражению лица с должной ответственностью.
Конечно, мне было страшно интересно, кто он такой, какую ведет жизнь... Сколько ему лет? Где и кем он работает, живет ли, как я, один или с кем-то? Какова его личная жизнь? И что он думает обо мне на самом деле? Восхищается ли моей смелостью или наоборот, презирает, считая лишь заносчивой и глупенькой шлюшкой?
Каждое утро, выходя на улицу и медленно проходя по двору, закуривая сигарету, я внимательно, но незаметно приглядываюсь к выходящим из его подъезда жителям, отчаянно пытаясь поймать взгляд на себе, как-то узнать его. Не знаю, зачем. Понятия не имею, что делала бы, если бы он сам подошел ко мне и представился. Наша ситуация была прекрасна своей недосказанностью, незавершенностью, неизвестностью. И как бы мне не хотелось узнать этого мужчину, я понимала, что сближаться с ним мне не стоит, дабы не разрушить это иллюзивное волшебство.
Так вот, в этот день я вернулась с работы позже, когда небо уже окрасилось в темные вечерние тона. День, насколько я помню, был преотвратный. Дождливая погода, завал на работе и прочие мелочи уверенно подбили меня хорошенько отыграться в завершении. Забежав по дороге в магазин за двумя бутылочками
случай в воде