дырень пизды. Даже расслабленная и зияющая попка меркнет перед этой картиной. Куда там я теперь со своим размером! У меня остается только одна дорога. Я переворачиваю жену на спину, сдвигаю голову на край дивана, так чтобы она свешивалась за край сидения. Бетти понимает и покорно открывает рот.
— Да, моя девочка, возьми его!
Я начинаю медленно трахать милую орально. Перед моим взором её разведенные ноги, пышный лобок, раскрытое мясо влагалища. Я просто смотрю на все это, не трогая, держусь за расплывшиеся титьки и вожу свой напряженный член по губам жены, наблюдая её красивый подбородок и раскрасневшиеся губы. Не заставляю себя ждать, погрузившись чуть глубже, чем обычно начинаю спускать в ротик. Не торопясь, позволяя жене сглатывать каждую следующую порцию, наблюдаю как гортань на гладкой шее ходит плавным холмиком под белой кожей. Вот так, еще и еще, между теплых щек и гладким языком, наполняя любимую женщину собственным мутным соком.
После этого мы просто сидим в темной гостиной. Молча, бок о бок, с фужерами белого вина и думаем каждый о своём, а может и об одном и том же. Это ли не счастье, быть вместе вот так, ни о чем не разговаривая, довольными и опустошенными? Если нет, то я не знаю, как еще оно может выглядеть.
Зимняя вишня