я тебе даже рюмочку налью для аппетита, – нарушила Надя своё условие – не пить алкоголь на свиданиях с Валеркой.
– С чего такая добрая, Наденька? – поинтересовался Валерка.
– Давненько не виделись, соскучилась по тебе, Лерочка, мой руки и садись за стол.
– В таком случае, Надюш, сегодня твоя попа будет моей. К тому же, ты мне её обещала в прошлый раз.
– Нашёл о чём говорить перед едой, срамник, – пожурила Надежда Сергеевна парня.
– Вытри руки о мой передник, потом достану свежий полотенец. Налей нам по рюмочке и выпьем за встречу.
Валерка наполнил рюмки и прижался к спине женщины, пока та перекладывала со сковороды деревянной лопаткой жаренную картошку в тарелки. Руки мальчишки прошлись по крутым бокам любовницы и, скользнув под передник хозяйки, мягко сжали лобок под упругим животом Надежды Сергеевны.
– Ну, наигрался, баловник? – замерев с тарелкой в руке, усмехнулась Надя, терпеливо дожидаясь окончания трогательной ласки парня. – Отпусти, Валер, мне ведь тоже хочется. Картошка остывает и водка зря греется, да и время уходит попусту. Намилуешься ещё, проказник.
Уже в постели, Надежда Сергеевна с затаённым чувством тревоги, протянула Валерке баночку крема, попросив погуще смазать своего бойца и не спешить с проникновением в анус. Разумеется, этот способ ей был хорошо знаком, но не один член из её мужчин не мог сравниться с этим устрашающим и великолепным устройством, готовящимся войти в неё столь неприемлемым, для многих женщин, способом.
– Валерочка, ты уже это пробовал со своими мамками?
– Ещё нет, но обязательно попробую, Надь, правда. А моя мать Гришке, вроде, позволила на прощание. Он мне сам признался.
«Грише и я бы могла позволить без проблем», – допустила Надежда, критически разглядывая лоснящийся от смазки член, с грибовидной шапкой на вершине ствола.
– А у тебя было такое с кем-нибудь, – спросил Валерка, придвигаясь к женщине.
– А то бы я тебе дала без привычки. У меня ведь свой охотник на эти шалости дома имеется. Правда, у него по более чем у Гришутки, но меньше твоего. Давай, малыш, только помаленьку, чтобы мне домой не на скорой возвращаться. И для матери не будет столько хлопот в дальнейшем, коли слушаться меня будешь. Пожалуй, я сама опущусь на твоего красавца, а ты руки с меня сними. Знаю я мужиков, Валерочка, насилие у вас в крови бродит. Охнуть не успею, как насадишь меня на своего хулигана со всей дури.
– Да я клянусь, Надюш, пальцем не прикоснусь к тебе без разрешения.
– Не́чего клясться, Лерочка, ты не пионер, я не вожатая. Ложись на спинку и положи руки за голову.
– Хоть за коленочки можно тебя придерживать?
– Не в автобусе, не упадёшь. Положи, но без фокусов. Добавь в анус «сметанки» и расширь его на три пальца.
Надежда Сергеевна перенесла ногу через паренька и замерла в ожидании медленного погружения пальцев в нутро своей промежности через анус. Пальцы Валерки свободно преодолели колечко сфинктера, вызвав у Нади короткий вздох.
– Глубже проталкивай пальчики, добавь ещё один. Достаточно, теперь я сама продолжу, – решила Надежда, направляя увесистую головку члена к приоткрытому анусу.
Медленное проникновение головки в глубину размягчённого сфинктера вызвал тянущую боль в промежности немолодой любовницы. Но продолжительный процесс погружения вскоре завершился и Надежда задержав дыхание, постаралась обвыкнуть, полностью насаженная на Валеркин член.
– Не топорщи своего шахтёра, угля там нет, буду подниматься, не вздумай мне помогать. Потом повторим пару раз без ускорения. Всё понял?
– Конечно, Надя. А когда я тебя буду трахать, а то пока ты меня?
– Сама скажу когда. Можешь мои колени гладить, но не раскачивай меня.
Несостоявшиеся измены